БВВП: почему нужно завершать войну

Теперь я знаю длину и вес штыка-ножа, длину и вес АКМ со штыком и без, со сложенным и разложенным прикладом, вспомнил, как разбирают и собирают "Калаш". Но, как говорит мой боевой побратим, "если тебе сейчас на войне понадобился Калаш, то твои шансы на выживание минимальны"…

Результаты пяти недель в полях, если коротко и без эмоций, такие:

• здоровье – значительно ухудшилось;
• физподготовка – немного ухудшилась;
• понимание современной войны – никак не изменилось;
• знакомство и погружение в "глубинный украинский народ", с которым ни я, ни мои друзья из среднего и выше класса фактически не пересекаемся в обычной жизни;
• изучение жизни немедийного подразделения (каких большинство в силах обороны), у которого нет своей страницы в ФБ, Инстаграме или ТикТоке – 100% успех;
• официальная благодарность от командования учебного центра – получена.

Общий вывод: большинство людей вокруг были адекватными, часть – светлыми, живыми и умными. Некоторые – с реальным фронтовым опытом. Все – заложники абсолютно дебильной системы, которая до боли напоминает советскую армию позднего совка. Если бы "абсурдность правил и уставов не компенсировалась необязательностью их соблюдения", учебка была бы нестерпимо похожа на зону.

Но если вы спросите меня, жалею ли я об этом опыте, отвечу абсолютно искренне: нет. Чтобы иметь право компетентно судить о чем-то, нужно это не прочитать, а пережить. Я – пережил. Спал в армейской палатке на несколько десятков человек, которую мы каждую ночь покидали с началом воздушной тревоги. Каждый день месил грязь. Часами под открытым небом в холодном лесу писал идиотские "диктанты", которые имеют нулевую полезность в реальной войне. Ел армейскую еду, приготовленную на полевой кухне. Таскал бутилированную воду на гору к палатке, поскольку другой воды у нас в принципе не было. Ходил в клозет (С), который никогда не знал слова "water" (W). Топил по расписанию "буржуйку". Разбирал и собирал АКМ. По десятку раз в день выстраивался на построение.

Каждый вечер вместе с побратимами кричал, что "я – оружие победы" и "надежда нации", а также что "я никогда не предам украинское государство" (хотя присягу приносил на верность украинскому народу). Мерз. Не раз едва сдерживался, чтобы не взорваться, потому что понимал: сержанты такие же заложники порочной системы, как и мы. Один раз, когда сержант назвал нас скотами, я не сдержался – и тогда командир дал задний ход…

Месяц в полях окончательно убедил меня, что чем быстрее мы пойдем на тяжелые компромиссы, чтобы завершить (или хотя бы поставить на паузу) эту войну, тем лучше для Украины. Потому что маленькая (пост)советская армия под желто-синими флагами не имеет шансов выиграть у большей (пост)советской армии под российским триколором.

Если мы не хотим в следующем году воевать за Запорожье и Днепр, нужно посмотреть правде в глаза. Мы действительно разные народы. Но государственный строй у нас до боли похож на строй нашего врага. И это уничтожает наш шанс на победу. Если двумя странами, находящимися в состоянии войны, управляет неэффективная, некомпетентная, вороватая власть, выигрывает та, которая имеет больше ресурсов: людских, финансовых, территориальных, промышленных. К сожалению, по всем параметрам мы значительно меньше России. А шанс радикально измениться в горниле войны власть упустила.

Поэтому чем раньше мы посмотрим правде в глаза, тем больше шансов, что Украина выстоит и получит возможность на капитальную реконструкцию – но уже при новой власти.

Если же ничего не менять, то с каждым месяцем будет расти вероятность того, что наше поколение, уже получившее трагический опыт полномасштабной войны, узнает на практике также, что такое революция/переворот и гражданская война.

Очень бы не хотелось. Потому что, как показал опыт БЗВП, здоровья для таких экспериментов у меня точно маловато…

Читайте также: Новый мирный план Трампа: почему он не нужен ни Украине, ни даже России