"Золотые времена" были в начале широкомасштабного вторжения

Тогда были "золотые времена", если можно так сказать об ужасных годах кровавых побед, горя и утрат. Однако тогда от нас обоих, других, как мы, многое зависело. Мы действительно влияли на войну.

"Золотые времена" были в начале широкомасштабного вторжения. Мы готовились к войне, воевали добровольцами, сами мобилизовались в армию.

Мы останавливали бронированные колонны врага, хотя и не стали героями обороны Киева и других мест. Мы первыми стали использовать ударные дроны, но не мы за это получили ордена. Да и не надо – не в том дело.

Раньше, – говорит мой друг, – было желание победить, теперь – желание выжить.

Я понимаю его. Он годы своей жизни провел в окопах, не отступил, берег людей и рассчитывал если не на благодарность, то хотя бы на то, что ему не будут мешать воевать.

Однако – нет. Война вышла на два фронта: против внешнего врага и внутренних дураков, интриганов, жлобов и карьеристов. Эта война его истощила. Он устал. Его задолбало. Как и меня.

Многих из нас на пятом году войны выбросили на обочину военной службы, потому что слишком самостоятельные, политически некорректные, неудобные. ХЗ за кого проголосуют. А может, и сами пойдут в президенты.

И это не о войне. Это о тупости.

Инициатива и энтузиазм сейчас уже не ценятся, как раньше. Мы больше ни на что не влияем. Нужно только быть как все, знать свое место, не высовываться, не говорить и не писать лишнего.

Войско все больше и больше превращается в закрытую кастовую структуру советского типа, в которой твоя судьба все меньше и меньше зависит от того, что ты делаешь, как воюешь, какие у тебя успехи, а вместо того, где и кем ты служишь, что говоришь, что пишешь, есть ли у тебя высокие покровители.

От этого, в сущности, зависит твоя жизнь.

Генерал-коррупционер в наше время может уволиться с военной службы по состоянию здоровья, вдруг поправиться и восстановиться, оказаться вполне здоровым для того, чтобы возглавить боевое подразделение, вопреки здравому смыслу и морали, только для того, чтобы избежать наказания за грабеж государства во время войны.

В то же время, мотивированных, опытных, стопроцентно честных украинских офицеров загоняют в отчаяние безнадежности, безысходность крепостного военного права, превращая их в бездушные составляющие феодальной военной системы.

Примечательно, что сейчас кто-то там на горе больше думает о выборах, чем о войне, что после выборов жизнь остановится. Не остановится. Кто бы ни победил на следующих выборах (если они будут), я ему не завидую. Потому что мы очень злые.