В эту игру можно играть до окончания войны: что происходит с переговорами

Но сам ее (этой встрече) факт важен, потому что демонстрирует, что президент США не может просто игнорировать эту войну и, что поиск путей к ее завершению и сотрудничеству с Украиной остается важной частью американской политической повестки дня – по крайней мере, до столь важных для Дональда Трампа промежуточных выборов

Возможно, именно потому, что Трамп осознает: поддержка большинства американского общества на стороне Украины, он и сам демонстрирует это расположение, но демонстрировать расположение и надеяться на конкретику – это не одно и то же. О лицензиях для ракет противовоздушной обороны только продолжают говорить, а в случае договоренности речь будет идти о годах, пока начнут производить ракеты в Украине. Об использовании Starlink на суверенной территории России для того, чтобы уничтожать российскую баллистику, тоже договориться в очередной раз не удалось. Трамп советует Зеленскому поговорить с Маском, а Зеленскому с Трампом. В эту игру можно играть до окончания войны.

Однако говорить с украинским президентом о путях завершения войны приходится. Напомню, что после визита в Москву и Киев американских посредников Стива Виткоффа и Джареда Кушнера Дональд Трамп собирался говорить и с Путиным, и с Зеленским. Тогда состоялся только разговор с президентом России, который Трамп охарактеризовал как "хорошую", но никакой конкретики не привел – возможно, потому что никакой конкретики и не было. Виткофф и Кушнер могли часами обсуждать в Москве экономические проекты, однако не смогли добиться от Путина главного – согласия на прекращение войны.

Игнорировать Зеленского в этой ситуации оказалось не лучшим выходом. Тем более что Трамп постоянно говорит, что следствием украинских ударов по российской нефтепереработке является повышение цены на дизельное топливо – и на американских заправках тоже. Это, конечно, предвыборное преувеличение. Без открытия Ормуза цена на горючее вряд ли существенно изменится – даже если Украина перестанет бить по российским НПЗ. Но американскому президенту, по крайней мере, важно демонстрировать, что он прилагает усилия для решения проблемы. Он посылает посредников в Киев и Москву, подписывает "закон Грэма", встречается с Зеленским и предупреждает Путина о последствиях для его нефтеперерабатывающей отрасли, которую российский президент, по крайней мере, с точки зрения Трампа – уже не контролирует.

В бизнесе Трамп всегда старается придерживаться логики. Если Путину нужно спасти свою нефтеперерабатывающую промышленность, он должен согласиться хотя бы на энергетическое перемирие. Именно поэтому Трамп и начал публично напоминать российскому президенту, что тот лишился контроля над собственной нефтепереработкой.

Но у Путина другая логика, присущая иранским "партнерам" Трампа. Путин измеряет ситуацию не экономическим интересом, а границами выносливости. Для российского президента важно не сколько Россия потеряет, а какое давление она выдержит. И истощает он Украину именно из тех же соображений – чтобы дойти до таких разрушений, которые подорвут выносливость врага. И "кошмарит" Европу именно по тем же соображениям – чтобы европейцы не предоставляли Украине возможности противостоять российской агрессии.

Это совсем не логика бизнеса. Это логика фанатизма. Но в своем поиске путей завершения русско-украинской войны эту логику следует учитывать и Зеленскому, и Трампу. Путин не начнет настоящие переговоры, пока у него будут возможности истощать Украину. И пока у России будут ресурсы для войны и выносливости. Это простая формула, свидетельствующая в пользу дальнейших ударов по России и увеличения поддержки Украины. Это значит, что нефтеперерабатывающую промышленность России нужно добивать, а ракеты для противовоздушной обороны Украины – находить.

И да, это требует признания того, что продолжается именно война на истощение, а не успешный процесс переговоров. Однако именно такое признание и приближает нас к реальным, а не кажущимся переговорам о мире.