Россия уже импортирует бензин. Но главная проблема Кремля – не дефицит

После серии украинских ударов по НПЗ россия, десятилетиями являвшаяся крупным экспортером нефтепродуктов, вынуждена завозить бензин морем.

Reuters еще в июле сообщал о не менее 60 тыс. тонн бензина индийского происхождения. Одна из партий – около 42 тыс. тонн – была произведена на НПЗ Vadinar компании Nayara Energy, около 49% которой принадлежит "Роснефти". Параллельно в Мурманск доставили около 30 тыс. тонн АИ-92 из Марокко.

А дальше сработала экономика.

По данным российского отраслевого издания ИнфоТЭК, импортеры хотят получать за АИ-92 до 150 тыс. рублей за тонну – примерно 111 рублей в пересчете на литр. Важно понимать: это не розничная цена на АЗС, а перерасчет стоимости тонны топлива. Для сравнения, биржевая стоимость российского АИ-92 на 13 августа составила около 77,6 тыс. Рублей за тонну. Расчеты самого "ИнфоТЭК" показывают примерно 146,6 тыс. рублей за тонну импортного топлива после учета фрахта, перевалки, акциза и НДС.

То есть дело не просто в "алчности" поставщиков. Доставить бензин из Индии из-за сложной морской логистики, перевалок и санкционных рисков получается почти вдвое дороже внутренней биржевой цены. Продать дешевле – значит работать себе в убыток. Продать по реальной импортной стоимости фактически признать, что российская модель административного сдерживания цен начинает давать сбой.

И это уже далеко не локальная Мурманская история.

По состоянию на 17 августа Reuters фиксирует вторую волну топливного дефицита: ограничения и проблемы с продажей горючего вернулись, по меньшей мере, в десяти регионах России. На отдельных АЗС Московской области снова нет бензина. Продажи бензина на Петербургской бирже с начала августа сократились примерно на 20%. В самой Мурманской области 14-15 августа уже вводились ограничения на отпуск горючего.

Причина ясна. Украинские удары по российской нефтепереработке производят не разовый, а накопительный эффект. В начале июля производство бензина в России соответствовало лишь примерно 65% среднего летнего потребления. После новой серии ударов в конце июля и в августе проблема снова обострилась. Орский НПЗ после атаки 11 августа полностью остановился, а местные российские власти признают, что из-за зависимости от импортного оборудования ремонт может длиться до полугода.

Кремль уже запрещает экспорт топлива, ослабляет требования к его качеству, наращивает поставки из Беларуси и Казахстана, а теперь вынужден покупать бензин в Индии и Марокко. Но импорт имеет свою цену.

Поэтому главный вывод не в том, что "в России завтра закончится бензин". Не кончится.

Проблема для кремля другая: каждый поврежденный НПЗ заставляет систему все дороже платить за логистику, импорт, ремонт, компенсацию и содержание внутренних цен.

Именно так и работает стратегия истощения: не обязательно одним ударом обрушить систему. Достаточно системно увеличивать для нее экономическую цену продолжения войны.

И бензин, который россия теперь вынуждена везти из Индии через полмира, – очень показательный индикатор этого процесса.