На конференции по восстановлению Украины в Риме возник глубокий раскол

Одни считают, что нужно откровенно говорить с Западом (правительствами, международными организациями, инвесторами и т.п.) о наших проблемах, о провалах реформ, потому что это единственный способ побуждать украинские власти к решению этих проблем и воплощению этих реформ — услышать общество они не способны, и пусть услышат западных партнеров. А без решения этих вопиющих проблем невозможно добиться победы. Поэтому нужно откровенно говорить о коррупции, о провалах с верховенством права, о незаконном давлении на бизнес и т.д. По сути, эти люди просят международных партнеров давить на украинские власти и не давать ей денег, если не будут сделаны решительные и, что важно, давно обещанные шаги в этих направлениях.

Вторые считают, что надо прежде всего обеспечить Украине поступление необходимой суммы денег, потому что иначе Украина просто упадет. А любые разговоры о коррупции и невыполненных обещаниях безусловно приведут к сокращению помощи, да еще и усиливают позиции наших недругов против наших симпатиков среди западного и международного истеблишмента, да еще дают пищу российской пропаганде. Если экономика и фронт не выдержат, все будет бесполезно.

Первые обвиняют вторых (чаще негласно, но и публично) в прислуживании власти, может быть, даже с собственным интересом. Вторые обвиняют первых в пренебрежении общественным интересом, в собственных амбициях и склонности говорить вместо этого делать. Обе стороны винят друг друга в том, что оппоненты живут в иллюзорном мире и не желают смотреть правде в глаза.

Очевидно, многие из тех, кто в Риме, пытаются пройти срединным путем. И деньги просить, и о проблемах говорить. Чтобы партнеры помогли Украине решить проблемы, давя на власть, только давили не сильно, потому что иначе рухнем; а деньги, чтобы дали обязательно в полном объеме. Теоретически это возможная стратегия поведения, а на практике зависит от личных талантов передать собеседникам две противоречивые идеи одновременно и убедить, что они нормально сочетаются. Собеседники также не идиоты, имеют опыт, хорошо осведомлены и все понимают. Некий сеанс дипломатической шизофрении.

И это только один пример большой дилеммы "говорить или молчать".

Аналогичная дискуссия развернулась относительно того, можно ли критиковать украинские власти за провалы в мобилизации. Одна сторона говорит: нельзя критиковать, потому что такая критика срывает мобилизацию, окончательно демотивирует общество, дает пищу российской пропаганде и ставит под угрозу существование страны. Другая сторона говорит: нужно критиковать, потому что все уже сорвано, и если срочно не начать исправлять, это ставит под угрозу существование страны; а исправлять проблемы можно начать только тогда, когда о них громко кричать, иначе игнорируют. Одни говорят: замолчите, потому что вы играете на руку врагу. Другие говорят: молчать – это играть на руку врагу.

Таких острых тем существует немало. Популярный пример – местное самоуправление. Говоря о коррупции в местном самоуправлении, вы помогаете центральным властям окончательно устранить местных лидеров, сконцентрировать всю власть и всю коррупцию в своих руках и вести страну к поражению. Умалчивая коррупцию в местном самоуправлении, вы непосредственно защищаете коррупционеров и помогаете им вести страну к поражению.

Основополагающей основой, породившей все эти споры, очевидно, является то, что в нормальной стране в нормальный период времени власть или делает необходимые вещи, или проигрывает выборы. Если война и выборы невозможны, а власть отказывается решать проблемы, мы имеем замкнутый круг, клинч. Мы демократическое общество с автократической властью в условиях невозможности ее изменить — такая химера нежизнеспособна.

Сможем ли мы решить эту дилемму?

Здесь каждый должен избрать свой путь. Например, многие считают, что в условиях войны должна быть, по сути, авторитарная система управления, иначе не выжить. Каждый вопрос заботятся о соответствующих должностных лицах. Другие лица снаружи на это повлиять не могут. Если ответственным лицам понадобится чье-то мнение, они спросят. Не спросят — идите занимаетесь своими делами, иначе вы просто вредите. Демократия, обратная связь, гражданское общество – все это должно быть на паузе во время войны. (Это все не карикатура, а цитата из вчерашней дискуссии о проблемах мобилизации.)

К счастью, в нашей стране все не так. Потому что мы устояли потому, что мы демократия свободных граждан, а не авторитаризм молчаливых подданных. Ибо все изменения производятся исключительно благодаря тем, кто делает сам, когда не просят, и терроризирует ответственных лиц, которые не спрашивают, не хотят и отмахиваются. Мы устояли благодаря всему тому, что противоположно авторитаризму: благодаря горизонтальным связям, нарушению иерархий и уставов, децентрализованным быстрым инновациям и свободным экономическим субъектам, открытому обсуждению проблем, децентрализации и местному самоуправлению, многоуровневой народной дипломатии и т.д. Если бы все делалось "как положено", линия боевого столкновения уже могла быть по Збручу.

Если бы большой авторитарной стране противостояла маленькая авторитарная страна, в чем могла бы заключаться тогда надежда на победу?

Надежда на победу состоит в противоположном — в том, чтобы сохранить и приумножить демократию, горизонтальность, инновационность, децентрализацию и все то, что является антитезой авторитаризма. Это единственный путь преодолеть гораздо большую и более мощную силу. Давид не смог бы победить Голиафа в поединке на мечах.

Так что мой выбор вытекает даже не из ценностей, а из прагматичного понимания источника нашей силы. Не молчать, говорить. Поднимать вопросы, о которых тебя не просят. Делать то, что нужно и можешь, даже когда чиновники против. Открыто обсуждать проблемы мобилизации, коррупции, управления. Говорить с западными партнерами откровенно о том, как вместе давить для решения проблем. Не мириться с авторитаризмом ни в одной точке.

Это единственный путь к победе.