Путин демонстративно презирает международное правосудие, но Украина получила серьезный инструмент, чтобы привлечь Россию к ответственности

Прежде всего следует отметить, что правила Международного уголовного суда предусматривают для государств-участников возможность не выполнять требования ордера на арест обвиняемых в военных преступлениях и преступлениях против человечности. К примеру, если аресту мешают условия межгосударственных договоров и другие обстоятельства дипломатического или политического характера. У Монголии таких обстоятельств предостаточно.

Объективно: во-первых, эта страна очень зависима от поставок российских энергоносителей и другого сырья. 95% потребляемых Монголией нефтепродуктов – российского происхождения, и это, к тому же, треть всего, что эта страна импортирует. Во-вторых, географически Монголия зажата между Россией и ее союзником Китаем. Даже если бы монголы Путина арестовали – вывезти его было бы крайне проблематично. Субъективный фактор: хотя Монголия и является демократическим государством, сейчас власть в ней принадлежит Монгольской народной партии, которая является прямым потомком правящей партии еще коммунистических времен – с соответствующими симпатиями к Москве. То есть, для Путина это была гарантированно безопасная поездка.

С точки зрения Римского статута – неисполнение Монголией ордера на арест Путина является отказом от сотрудничества, к которому статут обязывает страны, ратифицировавшие его. Этот факт будет дальше изучать Ассамблея стран-участниц МУС, взвешивая все обстоятельства, повлиявшие на решение монгольских властей. И теперь среди таких стран – после ратификации Римского статута – есть и Украина. Можно предположить с большой степенью вероятности, что позиция украинской стороны будет жесткой.

Вряд ли Монголия как государство несет большие потери, чем репутационные. Это будет полностью соответствовать натуре международного права, поскольку в нем нет кодифицированных инструментов принуждения или наказаний за невыполнение договорных обязательств. Но у Украины есть шанс создать прецедент последствий невыполнения требований МУС именно по важному для Украины делу. Этого шанса не было, если бы Верховная Рада не ратифицировала Римский статут.

Даже если эти последствия будут такими, на которые Монголия сможет не обращать особого внимания – сам факт, что Украина может влиять на важные международные решения, является положительным. Субъектность государств реализуется в аспектах институциональных и силовых. Полноценное участие в работе международных институций придает каждой стране влияние там, где она ограничена в своих силовых параметрах. И это влияние определяется правилами институтов – в данном случае тем же Римским статутом.

Кроме того, что, возможно, является важнейшим, ратификация Киевом Римского статута существенно расширяет спектр преступлений России в Украине, которые станут подсудными МУС.

По данным Офиса Генпрокурора, в Украине зарегистрировано более 140 тысяч военных преступлений, совершенных Россией. Очевидно, что это количество будет только расти, и это беспрецедентная нагрузка на украинскую правоохранительную систему – только расследование может длиться так долго, что не все, кто должен ответить, доживут до справедливого суда и наказания. Поэтому важно, чтобы определенный тип дел – касающихся главных виновников, рассматривался на наднациональном уровне.

Международный уголовный суд создавался специально для преследования по четырем категориям преступлений: преступления геноцида, преступления против человечности, военные преступления и преступление агрессии. Ордер на арест Путина, выданный МУС еще в марте 2023 года, касается обвинения в незаконной депортации населения, включая детей, с украинских территорий. Это из категории преступлений геноцида. Этот тип преступлений подпадает под юрисдикцию МУС независимо от того, ратифицировали или вообще признали Римский устав страна-жертва и страна-агрессор. Но для того, чтобы Международный суд в Гааге рассматривал действия России по Украине как преступление агрессии, требовалось расширение юрисдикции МУС и на эту категорию. Что стало возможным после ратификации Украиной Римского статута.

Почему столь важно, чтобы действия России рассматривались в МУС именно в аспекте преступления агрессии? Само определение, смысловое и правовое наполнение этого преступления появилось менее ста лет назад и с точки зрения международного права считается крупнейшим преступлением, которое может совершить государство – все остальные международные преступления являются производными от него. Соответственно, правовые последствия признания вины в преступлении агрессии имеют наибольший вес. Что касается России, то это может вылиться в уголовную ответственность широкого круга российского руководства – уже не только Путина и высших военных, но и гражданских чиновников, пропагандистов и тому подобного. Кроме того, могут быть политико-правовые последствия для государства как такового – признание России агрессором подвесит ее позиции в ООН вплоть до потери места постоянного члена Совета Безопасности и соответствующего влияния. То есть, ратификация Римского статута также дает Украине возможность на международном уровне нанести государству-агрессору удар сравниваемый с нанесением военного поражения. И это – в перспективе – гораздо важнее, чем демонстративное пренебрежение Путина к международному праву.