Война мостов может изменить переговорные позиции Украины и России
А контекст таков: стратегически война на линии фронта практически закончилась. Продолжение боевых действий уже давно не улучшает ситуацию для России, лишь увеличивая ее расходы. Похоже, что тупиковость этой стратегии уже осознали в Украине, Европе и США, однако до сих пор неясно, понимают ли это в самой РФ. Путин продолжает грезить "новой Ялтой" и контролем над Европой, хотя в реальности даже за контроль над Константиновкой придется еще повоевать.
Не имея возможности победить на фронте, Кремль усилил ракетную кампанию против украинского тыла, рассчитывая, что общество взорвется изнутри и устроит пророссийский Майдан. Но это не военная стратегия – это надежда на чудо. И если оно не сработало в прошлые годы, непонятно, почему должно сработать теперь. Тем более что удары по украинской энергетике имеют сезонный характер и уже в марте вообще потеряют всякий смысл. В результате Россия бросает всю экономику на производство дронов и ракет, которые способны сделать украинцам больно, но никак не могут улучшить положение самой РФ.
Таким образом, едва ли не единственный путь, на котором у России остаются шансы выйти из войны на более-менее приемлемых для нее условиях, – это переговоры. При этом именно для России сейчас худший момент, чтобы идти на переговоры: при отсутствии успехов на фронте и с поражением в защите Крымского моста Путин вступает в процесс с ослабленными позициями. Именно поэтому они начали затягивать процесс, отклоняя предложение американцев об участии Европы.
При этом переговоры – это не завершение войны. Фактически они являются другим ее измерением, которое добавляется к традиционным доменам: суше, морю, воздуху и киберпространству. Во время войны во Вьетнаме американские бомбардировки усиливались именно в моменты активизации переговоров, чтобы давить на другую сторону. И такие примеры можно найти в любой войне. То есть дипломатия и боевые действия не изолированы друг от друга, а часто дополняют друг друга.
Поэтому, хотя кампания ударов по мостам через Днепр и Керченский пролив сама по себе не способна изменить ситуацию на линии фронта, она потенциально может повлиять на переговорные позиции. Россия первой начала бить по украинским мостам через Днепр. Украина ответила ударами по Крымскому мосту, остановив автомобильное движение и продемонстрировав способность сделать то же самое с железнодорожной веткой.
Станет ли это аргументом для прекращения хотя бы "войны мостов", мы не знаем. Но пример такого размена мы недавно видели в кампании "танкер за танкер", которую организовали США в ответ на атаки Ирана на суда в Персидском проливе.
Известно, что переговорный процесс не завершился на прошлой неделе. В четверг в Берлине соберутся представители Украины, США и нескольких десятков европейских стран для согласования переговорных позиций. Американские чиновники тем временем сливают информацию, что визит Трампа в Китай, его двусторонняя встреча с Си Цзиньпином, а затем и трехсторонняя с Путиным являются частью скоординированной дипломатической работы США. Европейцы же наконец определили собственных представителей для участия в переговорах, чем подчеркнули, что война в Украине является лишь отдельным эпизодом более широкой войны России против Европы, и эта война началась задолго до 2014 года.
Конечно, вся эта дипломатическая активность вовсе не означает, что война скоро закончится. У нас не должно быть напрасных иллюзий по этому поводу. В этой конструкции наша задача максимально приземленная и прагматичная – не дать нашим партнерам в Европе, США и других странах забыть об Украине и необходимости ее поддержки как в части финансов, так и передачи доступа к технологиям вроде того же Starlink. Ведь по наиболее вероятному сценарию война продолжится и в 2027 году, поэтому стабильная поддержка партнеров и союзников остается для нас вопросом выживания.
Подписывайся, чтобы узнать новости первым












