UA | RU
07 сентября 2020, 13:00 2818

Алексей Петров о связях с местными политиками: "С Виктором Балогой не знаком, даже не знаю, как он сейчас выглядит"

Алексей Петров, который стал главой Закарпатья почти 4,5 месяца назад, в эксклюзивном интервью RegioNews рассказал о том, как получил должность председателя областной государственной администрации и о своих отношениях с мэрами городов. Также он заверил, что не имеет никакого отношения к политическому строительству в области, хотя именно Петров в субботу 5 сентября представлял команду кандидатов от президентской партии «Слуга народа», которые будут баллотироваться на местных выборах-2020
Алексей Петров, который стал главой Закарпатья почти 4,5 месяца назад, в эксклюзивном интервью RegioNews рассказал о том, как получил должность председателя областной государственной администрации и о своих отношениях с мэрами городов. Также он заверил, что не имеет никакого отношения к политическому строительству в области, хотя именно Петров в субботу 5 сентября представлял команду кандидатов от президентской партии «Слуга народа», которые будут баллотироваться на местных выборах-2020

Прошло уже более 100 дней, как вы возглавили Закарпатскую область. В каком состоянии вы получили регион? Аудит проводили? И если да - что он показал?

Я попросил, чтобы сделали финансовый аудит лишь в двух департаментах – образования и здравоохранения. Это именно те направления, на которые всегда выделяются достаточно большие средства, особенно в рамках целевых и государственных субвенций. Сейчас в департаменте образования аудит завершен. Относительно результатов, там выявлены некоторые нарушения, но не существенные. Кроме того, я попросил Западное представительство Госудитслужбы отностельно всех основных нарушениях провести проверку. Аудит в департаменте здравоохранения еще продолжается, поэтому пока не могу озвучить результаты.

Президент довольно долго искал нового главу для Закарпатья. Кто предложил вам должность председателя ОГА? Президент лично или кто-то другой?

Стать главой Закарпатья мне предложил первый заместитель главы ОП Сергей Трофимов, и я ему за это очень благодарен. На тот момент я работал в Кропивницком, был начальником Управления СБУ в Кировоградской области. Во время нашей первой встречи с Трофимовым я озвучил ему свою концепцию относительно взаимодействия правоохранительных органов и исполнительной власти. После чего он предложил мне перейти на другую работу, в другую сферу.

Вы сразу согласились или взяли паузу?

Практически сразу. Это было предложение с убеждением.

Вы уже наладили связи с местной политической и бизнес-элитой, с мэрами городов - прежде всего, речь идет о Викторе Балоге и Михаиле Ланьо в Мукачево, Валерие Лунченко в Хусте, Роберте Горвате в Ужгороде? Вы с ними встречались, считаетесь с их мнением-позициями? С кем из них союзники? С кем не удалось найти общий язык и почему?

Не считаю ни себя, ни представителей исполнительной власти и депутатский корпус политической элитой. Относительно связей. У меня чисто рабочие отношения, в первую очередь, с народными депутатами, к которым я обращаюсь с целью поддержки проектов в той или иной отрасли, или когда возникает необходимость решить какую-то проблему на столичном уровне. В первую очередь, сотрудничаю с представителями президентской партии "Слуга народа".

Что касается связей с местными политиками и бизнесменами – с Виктором Балогой не знаком, не встречался. Даже не знаю как он сейчас выглядит, потому что в Верховной Раде во время трансляции ни разу не видел. С господином Ланьо тоже не знаком. Насколько мне известно, он уже не является депутатом Верховной Рады, но делает серьезную ставку на предстоящие местные выборы.

А какие отношения у вас с мэрами городов? В частности, с руководителями Ужгорода и Мукачево?

Андрей Балога как мэр является участником всех протокольных встреч, таких, как визит президента Украины или спикера ВР. Поэтому, конечно, мы встречаемся. Неслужебных отношений у нас с ним к сожалению или к счастью нет. Тоже самое касается и господина Андриива.

А с Геннадием Москалем вы встречались? Ведь он был достаточно успешным губернатором Закарпатья.

Геннадий Москаль - управленец высокого уровня, самодостаточный человек, но, к сожалению, мы не встречались. Насколько я знаю, с тех пор как он ушел с должности главы Закарпатья, больше в регион не приезжал.

Какие задачи перед вами, как перед главой Закарпатья, ставил президент? Конечно, нас больше интересуют те, которые касаются предстоящих выборов.

Перед выборами президент не ставил никаких задач. Как глава ОГА я не имею никакого отношения к политическому строительству в области. Этим занимается областной штаб и народные депутаты от "Слуги народа". Я занимаюсь сугубо исполнительной деятельностью и, поверьте, у нас и так достаточно проблем кроме политических – паводок, Covid-19 и проблемы децентрализации.

Кадровые вопросы. Насколько вы сократили штат ОГА?

Это вопрос не политический и не личный. Это вопрос оптимизации работы органов местной власти в разрезе реформы децентрализации, которая уже состоялась, а в феврале следующего года должен выйдет на завершающий этап. Чтобы не перегружать государственный бюджет, мы сократили те штатные должности, которые в течение года или полугода не заполнялись. Это примерно 10% чиновников ОГА.

Многие на Закарпатье с назначением вас на должность председателя ОГА вздохнули с облегчением, мол, именно представитель силового ведомства сможет "навести здесь порядок”. Разделяете мнение, что именно силовик сможет урегулировать ситуацию в области с перманентными контрабандными разборками и перестрелками в Мукачево?

Я не считаю, что именно силовик может справиться с контрабандой и перестрелками лучше других. Любой опытный человек может решить эти проблемы. Но не быстро, потому что они глубинные. Безусловно, мне помогает мой опыт работы в СБУ, особенно во время координации совместных действий с правоохранительными органами. Я понимаю как выполняются поставленные задачи и могу оценить качество выполнения этих задач.

Насколько серьезным, на ваш взгляд, является для Закарпатья так называемое венгерский вопрос? Стоит ли он того внимания, которое мы наблюдаем уже несколько лет и которое обострилась перед местными выборами, ведь в регионе есть аж две венгерские партии?

На Закарпатье нет венгерского вопроса, есть украинский. Это вопрос нахождения компромиссов с национальными меньшинствами. Оказание им внимания и возможности развиваться - и за это я беру ответственность на себя и не перекладываю ее на венгров или румын или ромов. Поэтому для того, чтобы не было спекуляции и манипуляций, особенно со стороны некоторых политических структур перед выборами, максимально уделяю внимание работе с национальными меньшинствами. Например, в этом году в Береговском районе, где самая большая агломерация этнических венгров, мы отремонтировали больницу, детский сад и школу.

По партийному присутствию – это право общины. И этнические венгры, как и все другие, имеют право создавать свои политические партии, чтобы защищать свои интересы. Я не считаю нужным давать свою оценку, но опять же вопрос в том, что в этом направлении не дорабатывает государство. Если этнические меньшинства не могут найти поддержки и понимания в украинских партиях, это проблема именно украинских партий. Поэтому венгры создают свои. Я считаю, что нужно работать над тем, чтобы представители национальных меньшинств нормально себя чувствовали в чисто украинских партиях.

Сейчас все говорят о возможной второй волне коронавируса. Область готова к новым испытаниям?

Я считаю, что за время пандемии медицинские работники закалились и получили бесценный опыт в борьбе с Covid-19. Согласно статистики могу уверенно сказать, что мы довольно неплохо реагируем на те колебания заболеваемости, которые наблюдаем в период после праздников. И, кстати, именно наш регион держит первое место по Украине по количеству проведенных тестов ПЦР. Поэтому могу уверенно сказать, что область готова ко второй волне.

С какими экономическими потерями область вышла с карантина?

В каждой области есть так называемый индекс экономической состоятельности - и как это не странно прозвучит, но по сравнению с таким же периодом в прошлом году мы с 24-го места поднялись на 22. Карантин в Закарпатской области был беспрецедентным. Более того, с мая месяца мы не перешли на адаптивный карантин, как это сделали другие регионы Украины. И это сегодня на уровне всех западных областей дает определенный результат. Мы не скатились во вторую волну коронавируса, и я считаю что это произошло благодаря тому, что мы держали определенные ограничения.

Конечно, карантин отразился на рентабельности и на доходах местного бизнеса. Но благодаря прибылям, полученным от внутреннего туризма и сельского хозяйства, мы смогли подняться на две ступеньки выше в рейтинге экономической состоятельности. В каждой проблеме надо искать и свои плюсы. Благодаря ограничениям, связанным с пандемией коронавируса, мы получили возможность развивать внутренний туризм на территории Закарпатской области. Украинцы, которые раньше ездили отдыхать в Европу, поехали к нам.

Для многих Закарпатье – это регион, в который трудно добраться. Но немало украинцев предпочитают путешествовать в Карпаты. Авиасообщение – важный вопрос, решение которого пошло бы на пользу региону. Что тормозит восстановление работы аэропорта "Ужгород"? О рейсах "Интерсити" из Киева в Ужгород стоит мечтать?

Это для меня приоритетная задача. Если говорить о дорогах, то Закарпатье никогда не было тем регионом, который мог бы похвастаться нормальными дорогами. И в этом году по инициативе президента была выделена беспрецедентная сумма на ремонт дорог государственного и местного значения – 5 млн грн. Это невиданная доныне сумма для региона.

Авиасообщения. Сейчас оно не то что не работает нормально, оно вообще не работает - несмотря на то, что аэропорт открыт. У меня есть амбициозная цель запустить грузовые рейсы через наш аэродром, ведь это даст возможность перенаправить прибыль от грузовых рейсов на развитие самого аэропорта, а также уменьшить финансовую нагрузку на стоимость пассажирских билетов. И, наконец, открыть регулярный рейс Ужгород-Киев.

Сейчас мы возобновили движение всех поездов, которые идут в нашем направлении. И даже запустили новый - Ужгород–Лисичанск, который идет через Киев. Благодаря "Укрзализныце", мы сделали дополнительные остановки в так называемых туристических местах. И это очень большая победа, я вижу по отзывам в соцсетях, что это положительно воспринимается населением, а особенно – туристами.

Относительно "Интерсити", то "Укрзализныця" делала пилотные испытания, запускала "Интерсити" по маршруту Киев–Львов-Ужгород, но через перепады рельефа, высокий угол и волнистость самого железнодорожного полотна, как мне достоверно известно, сгорело три двигателя. После этого запустили "Тарпан" - это наш скоростной поезд, который спроектировали и изготовили на Крюковском заводе. Он проехал. На заводе нам сказали, что если будет программа правительства, то они сделают конструкторскую модернизацию двигателей, и тогда можно надеяться, что будет скоростной поезд Киев–Львов-Ужгород. Мы посчитали, что время поездки займет 9 часов. Это не так быстро, но по расчетам "Укрзализныци" такой поезд все равно будет пользоваться спросом.

В рамках своего отчета за 100 дней работы вы акцентировали внимание на мусорной проблеме. Закарпатье утопает в мусоре. Он плывет в Венгрию – там жалуются. Каждую субботу вы вместе с единомышленниками убираете какую-то локацию в области. Где выход из ситуации?

Так, международные скандалы из-за мусора у нас уже не впервые. И мы решаем эту проблему. Сначала взялись за мусорные заторы на реках, которые возникают во время паводка, когда тысячи тон мусора плывут в Венгрию. Мы выделили через областных депутатов деньги, отправили туда ГСЧС, даже задействовали межнациональный инженерный батальон "Тиса", который сейчас расчищает эти заторы. Это - оперативный уровень. Другой вопрос – стратегия борьбы с этой проблемой. Надо наладить серьезный подход к сортировке отходов, чтобы те 15-20%, которые идут на вторсырье, мы возвращали в производство.

Третий вопрос – это запустить так называемые заводы по компостированию, но только после обсуждения с громадой. Планируем компостировать так называемый органический мусор, который потом, возможно, можно будет использовать в сельском хозяйстве. И 60% отходов – это так называемое не биологично-активный мусор, тот, что не подлежит переработке. Его надо сжигать. В мире это еще называют энергетической утилизацией. Но эту проблему нужно решать на государственном уровне.

Читайте больше новостей на нашем телеграмм-канале
Подписывайтесь на RegioNews