Меньше веры, больше выгоды: как Украине использовать спор США и ЕС

1. США выбивают из ЕС деньги на оборону, в том числе на войну Украины против России и содержание украинской армии после войны. Делают это понятными для действующей администрации методами, которые не касаются нас. В частности, пугая "договоренностями" с Путиным. Нас должен интересовать только результат.

2. Стоны, сопляки европейцев о том, что "так с нами нельзя", нас тоже не должны интересовать. Нас должны интересовать деньги на закупку американского оружия, поскольку в достаточном количестве оно есть только у них. У нас гибнут люди, а не у них. Вонь их подштанников нас не должна волновать.

3. США и Британия были и остаются естественными союзниками Украины и Польши, поскольку их интересы предполагают сдерживание Европы от союза с Россией и Китаем. В последние 20 лет ЕС активно строил такой союз и одновременно вытеснял США из Европы. "Оплатой" за этот союз была ликвидация суверенитета стран Восточной и Центральной Европы, которые отдавались России на растерзание. Война России против Украины – это прямое следствие такой политики.

4. Не верю в "милитаризацию" Европы, которая позволит ей активно защищать себя, поскольку сразу возникает неприятный вопрос, о котором вслух не говорят, но подразумевают: что произойдет, если "милитаризируется Германия"? Последние такие "милитаризации" закончились очень неприятно для всего мира. Последняя милитаризация привела к тому, что американцам и британцам пришлось бесконечно бомбить Германию как минимум два года. Поэтому европейцы, скорее всего, будут избегать этого вопроса. Поэтому нас интересуют только деньги на нашу милитаризацию и закупку оружия у США.

5. Идеальным для нас является соревнование между США и ЕС за то, кто больше поможет Украине, и мы должны тщательно поддерживать это без всяких сантиментов в отношении обоих. Это для нас ресурс для победы. Вся эта лирика говна "мы европейцы" и "мы должны поддерживать европейцев в их противостоянии с США" нас не должна интересовать. Любить нужно только себя. Дополнительно можно любить только тех, кто дает конкретный ресурс. Нет ресурса – "любовь прошла, завяли помидоры".

6. То, что говорит публично Трамп, – не наше дело. У него своя программа. Во время первой каденции он тоже много комплиментов говорил Путину, что не мешало ему уничтожать Вагнер в Сирии и останавливать строительство Северного потока, что вызвало потоки говна со стороны европейцев в стиле так нельзя. Прямо как сейчас. И тогда Путин сидел на попе ровно и молчал. Нас должны интересовать действия. Действия следующие:

• санкции на нефть не сняты, а только усиливаются. Балтика перекрывается, потенциальным покупателям российской нефти дают по голове, чтобы не баловались;
• никто не запрещает нам развивать свой ВПК;
• поставка оружия не остановлена;
• удары по России западным оружием не запрещены;
• никто не устраивает нам истерик из-за ударов по НПЗ и нефтепроводам и не называет их "гражданской инфраструктурой", как это делала предыдущая администрация, когда в прошлом году СБУ начала наносить первые удары по НПЗ;
• в Конгрессе зарегистрирован законопроект о ленд лиз.

Кстати, первым шагом прошлой администрации США после прихода к власти было снятие санкций с "Северного потока", которые наложил Трамп, без всяких условий для Путина. Поэтому меньше нужно смотреть на слова, а больше – на действия. И выбивать себе ресурсы и лучшие условия завершения войны. Ничего еще не решено. И не будет решено, пока Путин будет у власти и жив. Это дает нам простор для давления на США и ЕС.

7. Что нас должно интересовать? Нас должны интересовать график ударов по территории России, производство собственного оружия и вопросы к правительству: "Почему у украинцев сегодня такое плохое настроение из-за того, что вчера был только один налет на Россию, а не два?" Это единственное, что делает нас субъектными и позволяет управлять переговорами в нужном для нас русле. Больше ракет, больше дальнобойных дронов и никто ничего без Украины решать не будет. Нет смысла. Только нарастающими ударами по России (которые и так увеличиваются) можно добиться даже границ 1991 года.

"Нам простят многое, все, кроме одного – слабости. В тот момент, когда нас отметят как слабых, все будет кончено" (Голда Меир).