После моей первой публикации о происшествии с участием представителей СБУ и ГУР в Киеве появились новые обстоятельства. И они, по моему мнению, не упрощают ситуацию, а, наоборот, задают перед государством более серьезные вопросы.
Официальная позиция СБУ остается неизменной: в рамках расследования теракта, организованного ФСБ РФ, проводились неотложные следственные действия. Во время обыска группа лиц, по данным СБУ, совершила вооруженное нападение на оперативно-следственную группу, заблокировала ее автомобилями и пыталась воспрепятствовать проведению процессуальных действий. Для остановки сопротивления была привлечена "Альфа". Задержанные, как сообщила СБУ, входят в одно из подразделений Сил обороны.
В то же время, на месте событий журналисты "Суспильного" зафиксировали сотрудников ГУР, а после завершения противостояния именно ГБР осталось собирать доказательства. Следовательно, это уже не та история, которую можно объяснить одним кратким ведомственным сообщением.
Показательна стала реакция Президента. По словам его советника Дмитрия Литвина, Владимир Зеленский жестко задал вопрос перед руководителями соответствующих структур и потребовал предоставить обществу информацию о случившемся. Это верная постановка вопроса. Когда вооруженные представители двух государственных структур выясняют отношения посреди жилищного квартала столицы, молчание уже нельзя объяснять только режимом секретности.
Еще жестче высказался Кирилл Буданов:
"Никто не имеет права безнаказанно похищать военнослужащих, открывать огонь на улицах наших городов, отдавать и исполнять преступные приказы".
Он также заявил о необходимости тщательного и беспристрастного расследования ГБР и Офиса Генерального прокурора. Эти слова важны. Но они одновременно порождают следующий вопрос: о каком именно приказе и чьих действиях идет речь?
Буданов со 2 января 2026 года не возглавляет ГУР. Действующим начальником военной разведки является генерал-лейтенант Олег Иващенко. Следовательно, если на улице Шумского действовало организованное подразделение ГУР, следствие должно установить всю командную цепь: кто поставил ему задачу, кто отдал приказ выдвинуться в жилой дом, какова была цель этого приказа, какие полномочия получили военнослужащие и предполагалось ли применение силы.
И здесь есть принципиальная вещь.
Сам факт пребывания вооруженных военнослужащих ГУР в Киеве не является незаконным. Военная разведка может выполнять специальные задания и на территории Украины. Боевые подразделения могут находиться в тыловых районах, осуществлять подготовку, охрану, обеспечение и выполнять другие определенные законом задачи.
Но закон "О разведке" устанавливает очень четкий предел: разведывательные мероприятия не могут организовываться и проводиться для решения задач уголовного производства. Поэтому если вооруженные военнослужащие ГУР прибыли не просто к месту жительства своего военнослужащего, а фактически для блокирования или прекращения законных процессуальных действий СБУ, возникает совсем другая правовая ситуация.
Ни один внутренний приказ ГУР сам по себе не может отменить полномочия следователя или прокурора. Ни одно боевое подразделение не может перебирать на себя функцию определять на месте, законный обыск или нет, а тем более физически блокировать правоохранителей. Если есть подозрение по поводу незаконности действий СБУ, для этого существуют прокурор, ГБР, суд и предусмотренные УПК процедуры.
Если же подразделение ГУР было вовлечено именно в антитеррористическую операцию, тогда также должна существовать соответствующая правовая процедура. Действующий порядок предусматривает, что силы других субъектов вовлекаются в антитеррористическую операцию решением Антитеррористического центра при СБУ или его региональной координационной группы, а их действия подчиняются руководителю оперативного штаба.
Поэтому сейчас я не спешил бы определять виновных. Но следствие должно ответить не только на вопрос, кто первым открыл огонь.
Необходимо установить: кто и зачем направил вооруженных военнослужащих ГУР к месту проведения следственных действий; какой приказ они получили; кто его отдал; имели ли они право блокировать сотрудников СБУ; кто санкционировал применение силы и соответствовал ли этот приказ закону.
Военный устав говорит однозначно: командир отвечает за приданный приказ, его последствия и соответствие законодательству, а явно преступный приказ не подлежит исполнению.
Именно поэтому эта история уже значительно больше, чем конфликт СБУ и ГУР. Это тест на то, существует ли в украинском секторе безопасности единая правовая вертикаль или отдельные вооруженные структуры начинают жить по собственным правилам.
В воюющем государстве такого разрешить нельзя. Ни СБУ. Ни ГУР. Никому.