Президентская форма правления глубоко укоренена в человеческой психике. Мой учитель проф. Дэвид Уильямс назвал это father fantasy. Посполитые подсознательно стремятся к "доброму царю", который должен о них заботиться и на которого можно переложить ответственность за свою и страны судьбу.
Успешных, самодостаточных людей всегда меньшинство. Таким не нужен "электоральный монарх" – они будут интуитивно искать эффективного менеджера страны. Но их меньшинство. И поэтому демократия в чистом виде (один человек – один голос, без оглядки на образование, опыт, достижения и заслуги перед государством и т.п.) всегда чревата популистом на троне.
Президентская модель власти (победитель получает все) очень редко приводит в головной офис страны крупных реформаторов: Вашингтон, Линкольн, Ататюрк, Рузвельт, де Голль, Пак Чон Хи, Мандела… Но даже из этого краткого перечня почти никто не был избран напрямую народом: американских президентов и де Голля выбирала коллегия выборщиков, Ататюрка – Великое национальное собрание Турции, Манделу – Национальная ассамблея. Пак Чон Хи последние два раза переизбирала Национальная конференция объединения.
Прямые выборы "электорального монарха" – идеальная чаша Пери для нарциссических, амбициозных (и почти всегда циничных) популистов. Поскольку она основывается на принципе winner takes all (победитель получает все), президент не будет терпеть рядом ярких и профессиональных лидеров. И это касается не только Зеленского – это система. Я еще помню, как и за что Кучма увольнял Марчука с должности премьер-министра. Да и вообразить яркого и компетентного лидера рядом с Трампом невозможно. Потому как свидетельствует кейс Токаева, даже собственноручно взращенный наследник не является гарантией спокойной и состоятельной старости для экс-президента.
Это в премьерской модели правления Климент Этли, лидер лейбористов, мог работать заместителем премьер-министра (Deputy Prime Minister) в военном коалиционном правительстве Уинстона Черчилля (1942-1945 годы), а затем выиграть выборы и стать следующим премьером. В президентской модели глава государства – просто ради самосохранения – зачищает политическое поле от потенциальных оппонентов. Ибо он не первый среди равных, а "электоральный монарх", олицетворение мифической "воли народа", надежда посполитых на справедливого и доброго царя.
Любой Майдан, даже картонный, – это, прежде всего, приговор неправильной архитектуре власти. Неправильным стимулам и предохранителям, заложенным в нее. Потому что это как толкать автомобиль вручную – можно, но далеко не уедешь. И то, что мы майданим даже во время войны, свидетельствует, что наша машина (система власти в Украине) совершенно неэффективна. Вместо автоматизации и эффективности алгоритмов требуется ручное вмешательство и корректировка. Но это приговор системе!
Поэтому я очень надеюсь, что после окончания войны мы сначала определим, в какой стране хотим жить, а потом уже будем выбирать руководителя в зависимости от ответа на первый вопрос. Ибо "электоральный монарх" и "первый среди равных", которого парламент может одним голосованием отправить в отставку, – это две очень разные модели.
Ибо увольнение Федорова – это не баг, а "фитча" президентской формы правления. На небе не может быть двух солнц. Восходящие звезды нужно сбивать (тушить) на взлете. Ибо любому президенту нехаризматичный и послушный Сырский будет "роднее", чем яркий, перспективный и субъектный Федоров. Это неприхоть Зеленского – это закон системы.
И наконец задумайтесь: если мы уже идем в ЕС, то в Евросоюзе есть только одна страна с президентской формой правления. И это единственная страна, не контролирующая треть своей территории. Хотя климат там теплый и море прекрасное...