И хотя в Украине делается немало для поддержки военнослужащих, по мнению самих бойцов социальная поддержка имеет ряд недостатков и лишена системности.
Когда общественность не замечает
Отношение общества – одна из болезненных тем для большинства ветеранов. Многие военнослужащие по возвращению домой с удивлением замечают недоверие и даже опасение, которое у части граждан вызывает человек с металлическим протезом. Поэтому, считают военнослужащие, государству необходимо через медиа уделять данному вопросу больше внимания.
Боец 79-й десантно-штурмовой бригады Николай Ворончук, потерявший руку на Донецком направлении в 2023 году, рассказал что неоднократно видел ветеранов на креслах колесных, которые вынуждены были без посторонней помощи преодолевать бордюры и пороги магазинов. Мужчина связывает это с опасением граждан, считающих, что перед ними человек, страдающий посттравматическим синдромом которого нужно опасаться.
"Люди не понимают как контузия влияет на организм человека. Многие уверены, будто контуженый – значит неадекватный и стараются таких избегать. Я сам неоднократно сталкивался с подобным отношением. В магазине со мною не заводили разговор как с клиентом, в ресторане меня опасался официант… Если бы я был из ТЦК и ходил в форме – одно дело. Но я был в гражданской одежде с протезом вместо руки", – рассказал RegioNews Николай.
Поиск работы для мужчины стал еще одним неприятным открытием. И хотя законодательство обязывает работодателей трудоустраивать лиц с инвалидностью, а на создание рабочего места для ветеранов из бюджета выделяется существенная компенсация, работу Николай долго не мог найти. Говорит, смог трудоустроиться только с помощью одного из чиновников, иначе у самого ничего не получилось бы.
О трудностях с трудоустройством ранее рассказывал и другой ветеран – военнослужащий 36 отдельной бригады морской пехоты Семен Шмелёв из Николаева. В интервью телеканалу "Суспильне" парень отмечал, что имеет III группу инвалидности по состоянию психического здоровья, и когда работодатели видели его медицинские документы – отказывали ему в трудоустройстве. Молодой человек признавался, что с радостью пошел бы работать охранником либо грузчиком, так как ему нужно кормить жену и двоих детей. О трудностях с поиском работы а также цинизме со стороны работодателя, нашему изданию ранее рассказывал и 23-летний ветеран Андрей Голопапа.
Пережитые трудности в адаптации к мирной жизни в итоге привели Николая Ворончука к убеждению, что ветеран своему государству нужен пока он воюет, целый и здоров. "В противном случае, ветеран – это отработанный материал. Никто не воспринимает его серьезно", – считает мужчина. Он уверен, что военнослужащим необходимо оказывать более системную помощь с трудоустройством, соцподдержкой и пр. Также боец указывает на необходимость государству лучше работать с общественностью. С помощью медиа, всевозможных форумов, лекций – доносить людям что человек побывавший на фронте ничем не отличается от остальных.
"Я такой же человек! Во мне ничего не изменилось. До войны работал электриком на железной дороге, а теперь имею немного другой опыт, а также физические недостатки (нет правой руки). Но я остался прежним. Но почему-то ко мне изменилось отношение", – подытожил ветеран.
На сегодня Николай проживает в Закарпатской области, работает в коммунальной сфере. Вместе с супругой он смог получить грант от центра занятости на развитие собственного дела, и на полученные деньги открыл магазин спортивной одежды и реабилитационного инвентаря.
Потребности людей с инвалидностью
Житель Черкасс Виталий Моцный служил в 118-й отдельной бригаде сил ТРО ВСУ. Вследствие тяжелого ранения в Бахмуте он получил двойную ампутацию ног. Однако из вооруженных сил мужчина не ушел и ныне тренирует пилотов БПЛА. Виталий говорит, что не сталкивался с каким-то особенным отношением к себе со стороны общества. Возможно потому, считает он, что по городу он передвигается в основном на автомобиле, а его окружение в той или иной мере имеет отношение к армии.
Правда, один случай все же задел. В одном из университетов Виталий читал лекцию студентам и после завершения один молодой человек поинтересовался, долго ли у ветерана будет длиться реабилитация. Виталий ответил, что всю жизнь.
"Студент задумался, а потом спросил, оно того стоило? И ты такой стоишь и не понимаешь, насколько адекватен этот человек. Я тогда аккуратно отшутился так как не видел смысла начинать конфликт", – рассказал RegioNews ветеран.
Тем не менее мужчина считает, что в украинском обществе существует неполное понимание трудностей с которыми сталкиваются люди с инвалидностью, не только ветераны. В то время как одни граждане искренне пытаются помочь человеку с инклюзией, хотя иногда не знают как это правильно сделать и своей помощью даже могут повредить, другие, наоборот, игнорируют. И наиболее часто случаи безразличия Виталий видит на парковках перед супермаркетами, ТРЦ, где водители паркуют свои транспортные средства в местах предназначенных для людей с инвалидностью.
"Людям кажется – в чем проблема пройти 20 метров? Но для кого-то эти метры являются критическими. Те же места для людей с инвалидностью делаются немного шире. У меня есть товарищ который чтобы пересесть в автомобиль, должен подъехать к нему на кресле колесном, поэтому места ему нужно больше. К сожалению, многие водители это не всегда понимают", – рассказал Виталий.
Он отметил, что на территории медучреждений ситуация не лучше. Лично его на парковке городской больницы, где он оставил авто на месте для человека с инвалидностью, "зажал" один из водителей и Виталию пришлось ждать пока он вернется.
Претензии к местным властям
Гранатометчик Сергей Копыщик из Волынской области потерявший обе ноги и не видящий на один глаз. Рассказывая о сложностях с адаптацией, парень говорит о невнимании к проблеме ветеранов со стороны местных органов власти. Лично к нему за два года представители местной администрации ни разу не приехали и не поинтересовались нужна ли помощь. А в помощи молодой человек действительно нуждался. В частном доме в селе, где он проживает вместе с женой, сыном и родителями, установлен высокий порог по которому молодому человеку трудно было взбираться.
"В итоге все что мне нужно было для передвижения тесть делал собственными руками. А от громады я вообще не видел чтоб кто-то приехал и поинтересовался, предложил установить тот же пандус или поручни. Никто не просил их делать ремонт в доме. Возможно, что власти ожидали, чтоб я сам обратился? Но ведь есть специалисты по сопровождению ветеранов при каждой громаде, которые должны как-то коммуницировать", – рассказал нашим журналистам Сергей.
В то же время ветеран говорит, что все что ему нужно, он добивается самостоятельно. Со стороны государства молодой человек получает пенсию. Недавно получил сертификат на жилье и вскоре переселяется с семьей в Луцк. Также Сергей сумел трудоустроиться на работу на завод инеженром-технологом где работодатель создал для него необходимые условия для передвижения. В то же время ветеран не понимает, почему система соцподдержки на местном уровне не работает, по крайней мере в его случае. Говорит, что лишь однажды к нему позвонил специалист по сопровождению ветеранов и предложил бесплатную посуду, которую почему-то так и не доставили. Отметим, что в 2024 году правительство создало институт специалистов по сопровождению ветеранов во всех территориальных громадах. В обязанности специалистов входит оказание поддержки ветеранам и членам их семей в получении льгот, медицинской, социальной помощи и др.
О недостаточном понимании потребности ветеранов со стороны местных властей говорит и Виталий Моцный. Он считает, что на соответствующие должности часто назначают людей которые не понимают всех трудностей военных. Виталий говорит, что их объединение ветеранов уже ходило в горсовет по поводу того что человек, который занимается вопросом поддержки военнослужащих, по их мнению, был далек от понимания ситуации.
"Если же есть попытка объединения ветеранов, то во многих случаях это прикрытие каких-то своих интересов и использование ветеранов для своих служебных обязанностей или лоббирования", – считает Виталий.
Финансовое обеспечение
Пенсии ветеранов с инвалидностью существенно выше других категорий граждан. Например, у Сергея Копыщика ежемесячные выплаты составляют 28 тыс. грн. Но, по словам молодого человека, если бы он не получал заработную плату, пенсионных выплат его семье категорически не хватало бы. Отметим, что размер пенсии у участников боевых действий зависит от выслуги лет, продолжительности страхового стажа и размера денежного довольствия во время службы. Сегодня минимальные пенсионные выплаты ветеранам составляет: I группа инвалидности – 18,8 тыс. грн, II-я – 15,4 тыс. грн, III-я – 10,6 тыс. грн.
Сергей говорит, что знает многих ветеранов которые хотели бы работать чтобы поддержать свои семьи, помочь детям с обучением, но не могут трудоустроиться из-за тяжелых ранений (отсутствие обеих рук или зрения). Молодой человек считает, что нынешние пенсии не отвечают реальным затратам на лечение, реабилитацию и адаптацию к гражданской жизни, тем более с учетом цен на медикаменты, коммуналку, топливо, продовольствие. Он даже написал об этом соответствующую петицию. По мнению ветерана, люди, которые шли в вооруженные силы, были уверены, что государство в итоге обеспечит им достойную жизнь.
"И в то же время я знаю многих ветеранов, которые просто выживают. Особенно те, которые проживают в городе и которым приходится покупать овощи, фрукты. И государство выплачивает таким людям в месяц по 500 долларов, при том что у этих людей есть семьи которых нужно кормить. Я знаю много случаев, где люди в итоге закончили жизнь самоубийством так как не могли помочь своим близким и поэтому просто не хотели жить", – подытожил Сергей Копыщик.
***
На сегодня в Украине существует множество программ по социальной поддержке военнослужащих. Однако практика показывает, что большинство мер имеют скорее индивидуальный или локальный характер, и часто зависят от бюджета территориальных громад. Поддержке не хватает системности. Та же проблематика восприятия участников боевых действий со стороны общественности о которой говорят ветераны, требует комплексного информационного государственного подхода.
Решением могло бы стать пересмотр государством своих приоритетов, усилением помощи не только ветеранам, но и другим уязвимым категориям населения. Подобный вектор движения смог бы наглядно показать гражданам, что страна реально беспокоится о своих людях, и делает все возможное для их поддержки. А это мотивация к восстановлению и выстраиванию новой экономики. Но пока что всестороннюю поддержку получает всем известный мизерный процент населения.