Со временем эта трещина только углубляется и расширяется. И впоследствии может послужить детонатором, который подорвет истощенную войной нацию.
Так чем же есть "бусификация": необходимым злом или опасным произволом? Ответ на этот вопрос во многом зависит от статуса отвечающего.
Военнослужащие, особенно те, кто забыл, как выглядит гражданская жизнь, чувствуют большую несправедливость: пока они тратят свою жизнь в шанцях и блиндажах, кто-то (ничем не лучше их) создает семьи, рождает и растит детей, учится, делает карьеру, строит собственную жизнь и насолоду. И это действительно несправедливо. Ибо военная служба давно уже стала налогом на честность и бедность.
С другой стороны, те, кто не хочет идти воевать, имеют свою правду и свои аргументы. Кто будет содержать их семьи, когда армейской зарплаты (точнее – денежного содержания) вне боевых хватает ровно на 250-300 л топлива? Кто будет заботиться о них после того, как фронт отнимет лучшие годы и здоровье? Кто и как компенсирует глупость командиров, которые до сих пор (в духе маршала Жукова) считают солдат "мясом для дронов"?
К сожалению, отношения Украины и ее граждан – это точно не "танго на двоих". В отличие, например, от Израиля, где родители и/или их дети-подростки часто специально возвращаются домой из-за границы перед совершеннолетием, чтобы пройти службу в ЦАХАЛ.
Аргумент, что "русский мир" гораздо хуже бестолковой украинской государственности, хоть и правдив, но побуждает таких "уклонистов" бежать скорее на Запад, чем на Восток. Пока для Европы война – лишь теоретическая перспектива, значительная часть украинских граждан видит спасение от российской угрозы, скорее, в прощании с Украиной, чем в ее защите. Украинцы – достаточно адаптивная нация. И во втором-третьем поколении они, в отличие от евреев, китайцев или арабов, становятся образцовыми поляками, немцами, американцами, британцами или канадскими. А несладкая жизнь беженца все равно часто лучше жизни ВПЛ или подпольщика, который получается подышать воздухом только тогда, когда на улицах исчезают патрули ТЦК…
Есть ли возможность компромисса между этими двумя правдами? Или это параллельные миры, которые никогда не пересекутся? А когда они пересекаются, начинает искрыть: чуть ли не каждый день мы слышим как о произволе ТЦК, так и обо чаще вооруженном сопротивление…
Я предлагаю взглянуть на абсолютно объективную проблему пополнения боевых подразделений с другой точки зрения. Исходя из элементарной арифметики, не содержащей никаких государственных тайн.
Итак. По официальным данным, Силы обороны Украины насчитывают более миллиона особого состава. Численность российской оккупационной группировки в Украине колеблется от 600 до 700 тысяч. Россияне третий год постоянно атакуют – мы защищаемся и отступаем. По любому учебнику по военному искусству для атаки нужно иметь в 3-5 раз больше людей, чем для защиты. Наверное, в сутки дронов и килл-зон еще больше, но точно не меньше. Таким образом, для удержания фронта нам требуется максимум 300-тысячная группировка.
Отмечу, что уже год как официальной позицией военно-политического руководства Украины есть попытка остановить войну по линии фронта, а не деоккупировать временно оккупированные территории. Итак, стратегическая оборона – это наша официальная стратегия.
А дальше простой расчет. Если для удержания фронта нам (с хорошим запасом) хватит 300-тысячной группировки, то с миллионными СоУ – без всякой "бусификации" и даже мобилизации новобранцев – мы УЖЕ имеем под погонами втрое большее количество людей, чем необходимо для удержания фронта.
Если этих людей ротировать каждые полгода, то получится каждый военнослужащий будет год в тылу и полгода на фронте. Если же оставить под погонами 700 тыс., то можно ротировать людей каждый год или полгода. Год на фронте – год в тылу. Более того, это позволит поднять денежное обеспечение военнослужащих на треть без роста нагрузки на бюджет.
Следовательно, мой вывод неожидан и прост: СоУ имеет гораздо больше людей, чем реально нужно на фронте. И то, что мы уже четвертый год отступаем, свидетельствует не о проблемах с мобилизацией, а о фантастически неэффективном использовании человеческого ресурса в украинской армии. Когда на одного человека в шансах приходится 4-5 человек в камуфляже в тылу.
Поэтому прежде чем оправдывать произвол ТЦК, которые часто превратились в банды рэкетиров, стоит спросить: а как так получается, что преобладая российскую группировку минимум на треть, мы третий год отступаем?
Читайте также: Вместо мобилизации – ОПГ. Что силовики обнаружили в деятельности ТЦК в Одессе и Харькове