Проблема Дональда Трампа для Украины – не в его личности, не в эксцентричности стиля и даже не в симпатиях или антипатиях России. Если бы это было так – было бы легче. Но проблема гораздо глубже. Речь идет о столкновении двух разных представлений о мире, зле и политике – трамповско-американском и украинском. И это столкновение не снимается правильными формулировками или дипломатическими жестами. Оно структурно.
Для трамповской Америки мир – это поле соглашений между сильными.
В трамповском мировоззрении международная политика – это рынок силы. Субъектами есть те, кто может навязать условия. Справедливость – производная от баланса интересов. Война – неудачная сделка, которую нужно закрыть. Мораль – риторический инструмент, а не база решений. В этой оптике нет категорий добра и зла – есть эффективность, выигрыш и проигрыш. Если конфликт продолжается, значит, кто-то недостаточно рационален или недостаточно гибок.
Украинское представление: мир – поле борьбы со злом
Украинское политическое сознание живет в другой системе координат: "Боритесь – поборете…" Для украинцев зло является персонализированным, сознательным и активным. У него есть имя, армия, идеология и история.
Поэтому война – не сбой системы, которую нужно пофиксировать, не меняя ничего; это момент истины, когда маски сброшены и возвращение назад невозможно. Ею не торгуются и ее не оптимизируют. Ее либо выиграют, либо проиграют. Мир без справедливости не мир – это пауза перед новой фазой насилия и моральное поражение, разрушающее сообщество изнутри.
Когда трамповская Америка смотрит на Украину, она видит затяжной конфликт, высокую цену поддержки, риск эскалации и потребность закрыть кейс. Когда Украина слышит трамповскую риторику, она считывает готовность торговать ее судьбой, симметризировать жертву и агрессора, снять моральную ответственность за зло. Это не недоразумение или нежелание понять – это конфликт онтологий.
Почему "реалистический мир" не работает
В трамповской рамке реалистичный мир означает остановку боевых действий и минимизацию издержек. В украинском – легализацию агрессии и обесценение жертвы. Поэтому любое предложение мира, не начинающееся с признания зла и ответственности агрессора, не может быть легитимным независимо от уровня прагматизма.
Сила против субъектности
Трамп мыслит силой. Украина мыслит субъектностью. Для трамповской логики слабее должно быть более гибким. Для Украины гибкость перед злом – это путь к исчезновению. Поэтому давление на Украину воспринимается не как союзническое требование, а как принуждение к моральной капитуляции.
Украина не требует особого отношения. Она требует только одного – не быть предметом сделки. Трамповская Америка может быть жесткой и циничной и оставаться партнером. Но в момент, когда Украина становится переменной в большом соглашении, партнерство заканчивается. Это не вопрос стиля. Это вопрос несовместимых представлений о том, что такое зло и что с ним поступают.