Никого уже не поражают стосы долларовых пачек на таможне. Всюду они, эти пачки. Это и есть государство во всей своей запрограммированной красоте.
В войну мы вошли страной клептократии, которая виртуозно сжигала дни месяцы вместо круто реформироваться и догонять соседей. В войну мы вошли страной, где политики всегда были сильнее своего народа, потому что оторвать их от корыта означало разрушить сами основы государства.
В войну мы вошли по стране, где богатые люди купили бедных и регулярно обслуживали их без смазки. Страной, которая развивалась только назад и отчаянно хранила свое советское колонизированное ядро. Страной, коллекционировавшей поражения после каждого сдвига. Которая непрестанно ориентировалась только на советский опыт и укоренившиеся привычки. Которая чаще вспоминала, чем мечтала, являясь в центре Европы зоной ретро, а не модерна.
В войну мы вошли страной, заваленной билбордами и ситилайтами, где избиратель выбирал лучшую фотографию или слоган, ведь обезвреживание мыслящего слоя было главной целью каждой власти.
Сколько бы людей не погибло, сколько бы литров крови не пролилось, что бы ни творилось вокруг – система обогащения всегда самовоспроизводится. Мы слишком поздно включились в создание государства.
Общество, которое научится воевать, но не научится строить действенные институции без фамилий правителей, неотвратимо проигрывает на внутреннем фронте, независимо от успешности внешнего. Ибо каждая потерянная жизнь должна вмуроваться в фундамент страны свободы и национального благосостояния, а не автократии и коррупции с 9 нулями.