Мы стоим на пороге новой эры. Ей аналитики еще не придумали названия и, возможно, именно поэтому она так тревожна. Это уже не тот мир, что был десять лет назад, когда международные институты еще как-то работали, международное право хоть иногда учитывали, а подписанные соглашения считались цементом, а не жижей, которую можно размешать при первой политической потребности. Старые правила не исчезли, они просто перестали быть обязательными.
На этом фоне слово "союзничество" снова стало ключевым. Но его смысл изменился. Это уже не об общих ценностях и долгой игре. Это скорее о страхе остаться наедине в момент, когда кто-то решит проверить пределы дозволенного.
Дональд Трамп обещал стратегическую неопределенность еще до выборов – и он ее дал. Его подход прост и даже честен: у меня есть ресурсы, у меня есть граната, и только я решаю, бросать ее или нет. Ваше дело – дрожать. Это не стратегия сдерживания, это стратегия демонстрации возможностей. Психологическое давление, подкрепленное экономическими и военными рычагами.
В этом смысле Трамп не изобрёл ничего принципиально нового. Разница лишь в том, что он не маскирует это под "историческую миссию" или "духовные скрепы". Он действует как бизнесмен, считающий, что правила существуют для более слабых.
Путин, кстати, пытается говорить с Европой тем же тоном.
"Ядерный статус" в его представлении – это лицензия на вседозволенность. Тоже дрожайте, говорит он. Проблема лишь в том, что Путин пытается имитировать роль, которая больше ему не принадлежит. Времена СССР прошли. Россия больше не является равносильной осью для США – и никогда уже не будет. Максимум, на что она может претендовать, – это статус регионального игрока, вроде Турции. Не больше.
На этом фоне Китай смотрится почти прилично. Его экономическая экспансия – жесткая, циничная, но, по крайней мере, предсказуемая. Без истерик, без ежедневного жонглирования пошлинами, без публичных фантазий об аннексии Канады или Гренландии. Именно эта предсказуемость и подкупает многих. Когда выбор стоит между холодным расчетом и неконтролируемым нарциссизмом – часть мира выбирает первое.
Трамп, похоже, искренне наслаждается ситуацией. Кто боится, а кто восхваляет его величие. Классический сценарий для человека с нарцистическим типом мышления, вдруг оказавшимся в центре большинства геополитических процессов. В собственном зеркале он – главный разбойник с большой дороги. И это, кстати, вызывает зависть многих.
А вот России завидовать уже нечему. Она потеряла Сирию как полноценный плацдарм, проиграла Иран в региональной игре, не смогла удержать Венесуэлу. Напомню, что буквально в ноябре 2025 года был подписан договор о "стратегическом партнерстве" с Каракасом, но когда Мадуро стало по-настоящему горячо, Москва почему-то не появилась. Что доказывает очевидное: стратегическое партнерство без стратегических действий – просто написанные на бумаге слова.
Путин любит повторять, что Россия никогда не будет унижена. Проблема в том, что реальность не так очевидна. Унижение происходит то и дело – тихо, но системно. И следующим поражением России в этом ряду поражений должна стать Украина. Не потому, что так хочет Запад. А потому, что живущие страхом империи всегда проигрывают тем, кто научился его не бояться.
В мире, где союзничество все чаще путают с зависимостью, главный вопрос звучит просто: готов ты остаться субъектом, а не объектом чужой "стратегической неопределенности"?
Для Украины союзничество сегодня – это больше не о поддержке, а о весе. Поэтому наши потенциальные союзники должны быть не "друзьями Украины", а теми, для кого наша устойчивость – часть их собственной безопасности. В мире, где правила заменили силой, выживают не те, кого жалеют, а те, с кем вынуждены считаться.
Такова она, новая малоприятная, но вполне прогнозируемая геополитическая действительность.