Ослабленная обстрелами украинская энергосистема вплотную подошла к риску блэкаута. Что происходит сегодня с энергетикой Украины, какая зима ждет украинцев, удастся ли вернуть энергосистему на довоенный уровень и что делать в будущем. Об этом энергоэксперт и сооснователь ОО "Институт энергетических стратегий" Юрий Корольчук рассказал в эксклюзивном интервью RegioNews.
Энергосистема уже не может потянуть крупную промышленность
Систематические российские обстрелы электростанций и подстанций привели к жестким графикам отключений. В таких крупных городах, как Киев, с начала месяца свет включают лишь на 6-8 часов в сутки. Полностью был обесточен Чернигов. Из-за отключения объектов водоканала в квартирах горожан регулярно пропадает вода, сохраняется риск остановки работы канализации. И это еще не началась зима.
RegioNews: Юрий, как вы оцениваете нынешнюю ситуацию в отечественной энергосистеме?
Юрий Корольчук: Рано или поздно, но мы пришли бы к состоянию уменьшения производства электроэнергии, снижения ее распределения. Сегодня из-за ударов происходит нарушение работы подстанций и тепловых электростанций, в результате потребитель будет меньше получать электроэнергии. В то же время все эти разговоры, что построим распределенную генерацию, защитим подстанции – все это временное решение. Решили этот вопрос, а у России появились "Герани-5" и другие возможности, при том что наше ПВО абсолютно ослаблено.
Сегодняшнюю ситуацию и то, что происходит последние четыре года, я характеризую как деградацию энергосистемы. Она прошла уже первые этапы. Почти по классическому сценарию или модели Кюблер-Росс: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Но в случае Украины есть только четыре этапа: отрицание, сопротивление, восприятие, интеграция. И сейчас мы находимся на третьем этапе. Этап "восприятия" – не разваленная энергосистема, но и такая, которая уже просто не потянет крупную промышленность, большее количество населения, большие планы из прошлого по экспорту электроэнергии.
Из-за постоянных разрушений и неполноценных ремонтов подстанций и объектов генерации с августа-сентября 2026 года Украина вошла в этап системных микроаварий – последние периодические длительные отключения крупных потребителей электроэнергии, таких как, например, электротранспорт (метро в Киеве), водоканалы. В энергосистеме не хватает возможностей для оперативного переподключения таких потребителей. Микроаварии, в свою очередь, могут привести к макроавариям – блэкауту. В принципе цель российских ракетных ударов по энергосистеме – это не ее прямое уничтожение, а перевод в режим самоуничтожения.
RegioNews: Как эта ситуация выглядит сегодня в региональном разрезе?
ЮК: Из-за разрушений киевские ТЭЦ могут дать лишь до 20% электроэнергии. Многое зависит от пропускной мощности подстанции "Киевская". Если ее отремонтируют и не будет новых ударов, то зимой свет можно ожидать 12 через 12 – это оптимистичный сценарий. На стабилизацию можно рассчитывать разве что весной, в лучшем случае это март-апрель.
Но проблемы сегодня не только в Киевском и Центральном регионе. Трудности есть в Харькове, Чернигове, Сумах, Одесском регионе, до последнего времени держались Днепр и Запорожье. При этом ошибочно считать, что вот в Западной Украине противоположный мир: отключений и повреждений меньше, поэтому все можно восстановить, ведь там все работает. Это далеко не так. Энергосистема строилась как единая. Грубо говоря, объект, который функционирует в Сумской области, связан с объектом, который функционирует во Львовской области.
RegioNews: А идея разделить Украину на "энергоострова", о чем уже давно говорят?
ЮК: Разделить энергосистему на "острова" не получится. Будет общий блэкаут – и все отключится. Но даже если можно будет организовать где-то "островное" производство электроэнергии, то продлится оно недолго, поскольку нужно будет поддерживать частоту в системе и напряжение. И это фактически невозможно создать в условиях большого "энергоострова"...
В целом, если кто-то думает, что 20 часов без света – это плохо, то я скажу, что в нынешней ситуации это еще на самом деле хорошо. Отключения разгружают энергосистему. По сути, нет нагрузки на АЭС и подстанции. Соответственно, чем больше отключений, тем есть возможность сдерживать и балансировать электроэнергию в производстве, потреблении, распределять на другие участки страны. Поэтому длительные отключения – это еще не худший вариант.
В случае блэкаута нет резерва "оживить" энергосистему
RegioNews: Вы упоминали блэкаут, что вы под этим понимаете?
ЮК: Об угрозе блэкаута мало говорят, возможно, чтобы не пугать людей. Но это самый большой риск в сегодняшней ситуации. В этом случае электроэнергии может не быть от недели-двух – до месяца. Но главное – как выходить из блэкаута – никто, по сути, не знает.
У нас был единственный раз контролируемый блэкаут, когда в ноябре 2022 года "Укрэнерго" отключили АЭС – все 9 блоков. Так вот, чтобы подключить все эти блоки, сегодня необходимо как минимум 5 ГВт внешних мощностей, то есть мощности тепловых электростанций (ТЭС), а также ГЭС, ГАЭС. В 2022 году они были, и даже больше необходимого. С тех пор ситуация изменилась – ремонты, обстрелы. До недавнего момента по всей Украине было реально действующих 3 ГВт, а нам при блэкауте необходимо 5 ГВт. Думаю, что в "Укрэнерго" нет ответа на вопрос, как быть в данном случае. Поэтому, повторюсь, чем больше отключений в проблемных регионах, тем лучше, так как это дает возможность балансировать. Потому как все равно возникает проблема – подстанции, по которым россияне наносят удары, их не могут в оперативном режиме отремонтировать, что логично, и в итоге приходится снижать мощность АЭС.
RegioNews: Насколько уязвимы подстанции и чем грозит снижение мощности АЭС?
ЮК: Высоковольтные подстанции – это крупные объекты, их уничтожить можно разве что бомбардировками с помощью самолетов. А тут ракеты и дроны, и нет той частоты, поэтому уничтожить трудно, и они поддаются ремонту. Конечно, уменьшается пропускная способность. Но главной проблемой я вижу повторение попытки России "выключить" хотя бы одну АЭС, например, "Южноукраинскую", за счет повреждения высоковольтной подстанции. Это повлечет жизнь в длительном "полублэкауте" Востока и Юга Украины. И еще не факт, что "Укрэнерго" стабилизирует остальную энергосистему на основе Ровенской и Хмельницкой АЭС. В прошлом сезоне АЭС трижды снижали свою мощность, что становилось известно согласно официальным сообщениям МАГАТЭ. А это уже не проектный режим работы. Если ты снижаешь мощность АЭС, ты ее должен выключить, а это риск того, что тот блок ты просто можешь не включить. А если будешь включать, это будет требовать больше времени и постепенного вывода на проектную мощность.
Последствия разрушений
RegioNews: Каким вы видите выход из ситуации после войны? По сути, энергосистема находится в крайне тяжелом состоянии.
ЮК: Нам не удастся восстановить тепловые электростанции и полноценно – подстанции. Придется строить новые объекты, речь даже не о капитальных ремонтах. По состоянию на 2024 год, когда наносились удары по ТЭС, ТЭЦ, ГЭС, еще можно было думать о восстановлении. Но дальнейшие удары, ослабление и повреждения привели к тому, что мы видим сегодня, – деградации. В будущем необходимо будет, по сути, строить современные газовые ТЭС, не угольные. Да, они не будут такими же мощными, как та же Ладыжинская, Бурштынская, у которых установленная мощность по 1800 МВт, хотя на такую мощность они сейчас не работают. Но вот построить хотя бы по 600 МВт, как ТЭЦ в Киеве, необходимо. Таких ТЭС нужно пять общей мощностью на 3 ГВт – этого хватит. Но, я вам скажу, это задача при нынешних условиях на 20 лет. В мирное время на такие станции по 600 МВт необходимо 5-6 лет, однако у стран на это уходит обычно до 10 лет, так как всегда есть трудности с деньгами, оборудованием. В то же время у нас сегодня устанавливают генератор на 1 или 5 МВт и объявляют его мини-ТЭС. На самом деле мини-ТЭС – это когда блок минимум на 50 МВт или два блока по 50 МВт.
Я объективно вижу, что будет лучше, если мы будем развивать газодобычу и делать ставку на газовую генерацию, то есть электростанции на природном газе. Также необходимо оставить часть атомных электростанций, в которых некоторые блоки еще будут работать долго – лет 20. Поэтому такой был бы микс: газовая генерация и то, что останется от АЭС. Что касается ГЭС, их можно было бы поддерживать. Да, они также пострадали, но восстановить их можно, хотя и нужно фактически делать капитальный ремонт.
RegioNews: А сколько времени и средств нужно, чтобы вывести систему хотя бы на довоенный уровень?
ЮК: Отбросим то, что до войны производство электроэнергии в год у нас составляло 150 млрд кВт·ч. Нам столько уже не нужно. Во-первых, нет Запорожской АЭС, нет части территорий, сократилось население, повреждены или закрыты многие предприятия. Также непонятно, что по металлургии – как она будет восстанавливаться и в каких масштабах. Тот же ДТЭК и Metinvest Ахметова, а также ArcelorMittal – что они будут делать дальше? Будут ли восстанавливаться полностью? При сложившейся ситуации мы в лучшем случае восстановимся до 100 млрд кВт·ч. Сейчас у нас производство до 80 млрд кВт·ч.
Поэтому я и говорю, что в идеале нам нужно было бы построить пять полноценных тепловых электростанций, и они должны будут заменить прежние объекты. Но тут еще вопрос – захочет ли тот же Ахметов отказаться от своего "добра"? Ведь если решат строить, то принадлежать объекты должны государству. А ДТЭК, естественно, будет апеллировать, что нужно восстанавливать именно их объекты. А они будут не такими надежными из-за повреждений. Вопрос выделения миллиардных средств на восстановление я вообще не затрагиваю – непонятно, кто и когда выделит на все это деньги.
По большому счету, мы могли бы выйти на довоенный уровень. Но все равно аварийность при этом может быть очень высокой. А промышленности нужна стабильность: и металлургам, и химикам. Они не захотят жить на резервных генерирующих элементах – генераторах, так как это дорого и ненадежно. Поэтому я боюсь, что до прежнего уровня мы все же не вернемся. В лучшем случае, если восстановимся до 100 млрд кВт·ч, и этот показатель будет еще очень хорошим.
Будущее развитие: нужны новые подходы
RegioNews: Развитие экономики – это, прежде всего, люди. Как у нас с этим "ресурсом", имеется в виду поддержка и мотивация кадров в энергетике?
ЮК: Что касается управления, то эксплуатировать объект у нас найдутся кадры. Однако это исполнительский уровень, даже не средний. А вот людей, которые могут развивать энергосистему, понимать, что нужно строить сегодня, завтра... Условно, сегодня в государстве 30 млн населения, а через тридцать лет – будет 40 млн, и под это нужно готовить соответствующую базу: сети, электростанции. Ведь энергетика – это хребет экономики, а экономика формирует государство. Так вот, такого понимания у нас сегодня, к сожалению, нет.
Что касается специалистов, то их у нас готовят, но они проходят мимо системы государства после окончания образования. Люди начинают искать себя, идут в частный бизнес. Но сказать, что их собирают и ставят глобальную задачу – такого нет. В ближайшее время мы столкнемся с исчерпывающимся ресурсом, и речь не о ТЭС, АЭС и др., а о людях, которые все это тянут и строят.
Что касается поддержки кадров, то уровень обеспечения здесь является ключевым. Если специалист будет знать, что получит от государства тот же беспроцентный кредит на 50 лет – ни больше ни меньше, и за эти деньги сможет купить дом, оплачивать обучение детей, содержать семью, тогда он будет мотивирован работать. Естественно, все зависит от работы, которую делает человек, и какой имеет потенциал. В любом случае в вопросах поддержки кадров должна работать комплексная государственная система. И выстраивать, и управлять ею должны люди, которые не будут набивать себе карманы, а будут действительно думать о государстве.