Да, Молдове заметно помогает ее размер. Как и отсутствие войны. Но – как и во многих других процессах – эффективность действий, темп и устойчивый прогресс значат гораздо больше.
Именно устойчивость прогресса берется за основу оценки во время промежуточных отчетов Еврокомиссии. Украине могут сколько угодно идти на уступки, однако даже смягченные формулировки демонстрируют: Молдова снова вырвалась вперед. Я наблюдаю это не впервые: то же самое происходило перед тем, как с нами "случился безвиз". Для чего мы тоже должны были выполнить кучу обязательств – от верховенства права до контроля над организованной преступностью и отмыванием денег. Эффективность нашей работы тогда тоже оценивали эксперты из государств – членов ЕС. Украина начала этот процесс первой среди всех государств Восточного партнерства, задолго до российской аннексии Крыма, – еще в 2007 году. Мы еще и помогали остальным в процессе подготовки, поскольку уже имели соответствующие наработки и результаты. Чем все закончилось? Граждане Молдовы начали ездить в Европу без виз в 2014-м. Украинцы же лишь через три года.
Сейчас мы сталкиваемся с той же самой проблемой, что и тогда. Украина умеет брать на себя обязательства, но на полпути перестает их выполнять. Не то чтобы отказывается, просто буксует. Всеми четырьмя лапами, как большая собака, которую пытаются завести на чекап к ветеринару, а ей там плохо пахнет. Она туда не хочет, и все. К сожалению, такое отношение очень хорошо считывается нашими европейскими партнерами, соответствующие выводы мы можем видеть в промежуточном отчете. И без того чрезвычайно смягченном, надо сказать.
Ну не могут украинские власть имущие постоянно, из года в год, использовать военное положение как оправдание. Это так не работает. Российская баллистика или реактивные дроны никак не влияют на желание (или, скорее, нежелание) голосовать или подписывать важные для евроинтеграции законы, например антикоррупционную стратегию. Парадокс в том, что процесс ее выполнения можно было бы растянуть еще на многие месяцы, однако складывается впечатление, что само название документа вызывает почти религиозное отвращение.
А у Молдовы, в отличие от нас, не вызывает идиосинкразии, например, идея присутствия иностранцев в конкурсных комиссиях, и они не считают это вмешательством в суверенитет. Ведь, кажется, не считают суверенитетом право конкретных людей на ручное управление государственными механизмами.
Можно вполне аргументированно доказывать, что присутствие иностранцев само по себе не панацея, комиссии с их участием точно так же могут ошибаться. Точно так же часть поставленных перед нами требований-бенчмарков тоже не гарантирует нам как государству обязательного верховенства права, а скорее отражает отдельные взгляды отдельных европейских экспертов. Однако это обязательства, которые мы уже взялись выполнять. Приняли как шкалу оценивания. Пообещали утвердить. Но из кабинета запахло как-то не так.
Ну так если мы продолжим имитировать прогресс во внедрении европейских норм вместо настоящего движения вперед, то перед этим кабинетом можно стоять еще годами. Даже при том, что ЕС очень обеспокоен Украиной, один из главных идеологов блока Марио Драги на днях сказал, что от того, чем закончатся переговоры о мире с Россией, зависит будущее Европы. То есть ближайший год-два – дальше уже собственные выборы сразу в нескольких западноевропейских странах рискуют все усложнить – это наше идеальное окно возможностей. Почему-то в Киеве это до сих пор читают как "мы ничего не будем делать или будем делать декоративно, им придется нас принять несмотря ни на что". А так у нас не получится.