Еще несколько лет назад мы в основном говорили о переходе Украины на стандарты НАТО. Сегодня этот процесс стал двусторонним: Украина продолжает интегрировать западные стандарты, но одновременно сам Альянс уже системно пересматривает отдельные подходы, учитывая опыт войны России против Украины.
И это уже не политическая риторика.
17 сентября Объединенный центр НАТО-Украина JATEC сообщил о серии учений, в ходе которых украинские военнослужащие с боевым опытом работали вместе с офицерами стран НАТО над вопросами применения беспилотных систем, РЭБ, разведки, командования и процедур принятия решений. Официальная задача – оценить возможность использования украинского опыта в военном образовании, подготовке и тактическом планировании НАТО.
А уже 18-19 сентября в Копенгагене начальники обороны всех 32 государств НАТО вместе с SACEUR и командующим НАТО по трансформации определили среди ключевых приоритетов ПВО и ПРО, беспилотные системы, киберпространство, космос, многодоменные операции, ускорение боевой готовности, защиту критической инфраструктуры и способность действовать "быстро и в масштабе". Председатель Военного комитета НАТО прямо отметил: союзники поддерживают Украину и одновременно усваивают жизненно важные уроки ее обороны.
Что именно меняет украинский опыт?
Прежде всего – само представление о современном поле боя.
Война показала, что отдельный танк, самолет, артиллерийская система или даже самый совершенный дрон сами по себе уже не создают решающего преимущества. Преимущество дает система: разведка передача данных принятие решения РЭБ огневое поражение контроль результата.
Поэтому критически важной становится скорость прохождения цикла "увидел – решил – поразил".
Второй вывод – массовая "дронизация" войны. БпЛА превратились из вспомогательного средства в постоянный элемент разведки, огневого поражения, логистики, минирования, перехвата и контроля поля боя. НАТО уже не просто изучает этот феномен. В рамках новых программ Альянс наращивает инвестиции в беспилотные и противодроновые возможности и резко увеличивает масштабы подготовки соответствующих специалистов.
Но здесь важно не попасть в ловушку упрощенного вывода: "дроны отменили танки, артиллерию или авиацию". Не отменили. Они изменили условия их применения.
Танк без дронов, РЭБ, ПВО, инженерного обеспечения и надлежащей ситуационной осведомленности становится чрезвычайно уязвимым. Но и миллион FPV-дронов не заменит дальнобойный огонь, авиацию, артиллерию, ПВО и бронированные платформы.
Третий фундаментальный урок – борьба за электромагнитный спектр. Связь, навигация, каналы управления дронами, работа радаров и даже само радиоизлучение стали составляющими боевого противостояния. В условиях активной РЭБ армия должна уметь воевать даже при деградации GPS, связи и цифровых систем управления.
Четвертый урок – ПВО должна становиться многоуровневой. Невозможно бесконечно сбивать дешевые дроны дорогими ракетами. Необходима комбинация классических ЗРК, более дешевых перехватчиков, РЭБ, артиллерийских систем, мобильных огневых групп, дронов-перехватчиков и единой системы сенсоров и управления.
Пятый – меняется сама логистика. Большой склад, стационарный штаб или неизменный маршрут во все более прозрачном поле боя очень быстро становятся целями. Именно поэтому в анализе НАТО войны против Украины отдельным направлением уже является "contested logistics" – логистика в условиях постоянного воздействия противника, наряду с беспилотниками, командованием, огневым поражением, разведкой и многодоменными операциями.
Шестой урок, возможно, один из самых важных: оборонная промышленность является непосредственной составляющей боеспособности государства.
Война выигрывается не только запасами, накопленными до ее начала. Решающее значение имеет способность годами производить боеприпасы, дроны и ракеты, ремонтировать технику и быстро масштабировать новые технологические решения. Именно поэтому новая стратегия НАТО во взаимодействии с оборонной промышленностью предусматривает ускорение закупок, наращивание производства, возможность его резкого увеличения в кризисный период и обеспечение устойчивости критических цепочек поставок.
Но есть принципиальная оговорка.
Было бы ошибкой утверждать, что НАТО просто "копирует украинскую модель войны". Украина воюет без классического господства в воздухе, при специфическом соотношении сил и в условиях существенных ресурсных ограничений. Альянс в потенциальном конфликте будет рассчитывать на значительно более мощную авиацию, космические и разведывательные возможности, другую логистику и систему коллективного командования.
Поэтому украинский опыт не копируют механически – его анализируют, проверяют, адаптируют и постепенно интегрируют в собственные доктрины, подготовку и планирование.
И здесь – главный стратегический вывод.
Самый ценный украинский урок для НАТО – не конкретный FPV-дрон, не ракета и не отдельная система РЭБ.
Это скорость адаптации.
В современной войне технологическое преимущество может существовать лишь несколько месяцев. Противник находит контрмеру – и цикл начинается снова. Преимущество получает тот, кто быстрее выявляет проблему, находит решение, испытывает его, запускает в производство, обучает войска и снова меняет тактику.
И еще одна принципиальная вещь: адаптируется не только Украина. Россия также учится, меняет тактику применения БпЛА и ракет, совершенствует РЭБ, логистику и способы преодоления ПВО. Поэтому готовиться исключительно к "вчерашней войне" – опасно.
Раньше Украина в основном училась у НАТО.
Сегодня НАТО все более системно учится у Украины.
И, возможно, именно это является одним из важнейших результатов нашего военного опыта для будущей архитектуры безопасности Европы.