Снова кратко опишу ситуацию.
1. Трампу нужно выиграть выборы, а для этого нужно иметь имидж миротворца.
2. В Иране Трамп не может добиться ничего. Остается российско-украинская война.
3. Давить на Россию Трамп не будет. Неважно, хочет он или не хочет – он не может. Нечем. Давить на Россию может Китай, но он ждет, пока его об этом попросят США, и выставит большой счет за помощь.
4. Поэтому Трамп будет давить на Украину. Не потому, что хочет, а потому что может.
5. Россия снова обозначила максимально жесткую позицию. Причин две. Во-первых, Путин действительно считает, что ему этой осенью и зимой все удастся (мы не знаем, что считает Путин, но можем видеть последствия принятых решений). Информация, не соответствующая картине мира диктатора, блокируется на двух уровнях: на подходе к кабинету и мозгу самого диктатора. Во-вторых, лучше всего Путину удается игра на повышение ставок, а тут как раз пошла такая игра.
6. Украина попытается дипломатическим и военным способом скорректировать картину, которую видят в Вашингтоне. Но это не будет последствий, потому что Вашингтон очень ограничен в своих маневрах.
7. Европа напугана перспективами смены власти в ключевых странах, поэтому сейчас не будет делать резких движений.
8. Итак, все это ничем не кончится. Разговоры о больших прорывах, которые вы услышите – это дипломатические танцы. Это сообщение не для вас. Все будет так, как было раньше. Без ожиданий. Держитесь и помогайте другим.
Теперь напишу то, что не понравится.
Мы имеем довольно неплохую картину объективно и вместе с тем очень плохую субъективно. Нравственный дух начал падать в июле с момента отставки правительства без всяких объяснений. Дальше были всевозможные другие разочарования (а вы не очаровывайтесь), коррупционная история в ОП, перестрелка спецслужб, коррупционная история в генпрокуратуре, и у всех есть ощущение, что это не конец. Когда идет такой процесс, хорошие новости в принципе не воспринимаются или им приписываются минимальные весовые коэффициенты. Чтобы перебить одну плохую новость, нужно потопить не один, а десять крейсеров Черноморского флота. Разбомбит не десять, а сто НПЗ.
Вряд ли здесь что-нибудь можно придумать, кроме совета Виктора Франкла: сосредоточиться на том, что нужно сделать сегодня.