Но летом 2022 года в Киев вернулись "внутренне перемещенные чиновники". К осени у них прошел испуг. К концу года они научились зарабатывать на войне. А в начале 2023 года PR-логика окончательно победила военную.
После блестящей Харьковской операции и освобождения Херсона государство начало играть в "города-крепости". Вместо атаковать россиян на юге или заходить в тыл донбасской группировки врага по территории России, мы защищали каждый дом в Бахмуте. Бросали туда лучшие бригады. "Стирали" в ноль добровольцев и их мотивацию. И, как следствие, шанс на скорое завершение войны.
Когда война забуксовала на линии Суровикина, а российская оккупационная группировка в Украине примерно сравнялась с Силами обороны, шанс на победу был упущен. Именно после провала летнего контрнаступления война перешла из динамичного в статический формат. В котором мы три последующих года проигрывали...
"Города-крепости" стали городами-ловушками. Сейчас ситуация повторяется. Зациклившись на обороне останков Донбасса, военно-политическое руководство не хочет видеть более широкую логику войны в контексте логики геополитической.
Упустив шанс выиграть эту войну в 2022 и в первой половине 2023, мы потеряли тот дух, который нас радикально отличал от России. В армии буйным цветом расцвели метастазы совка. Государственная модель управления регрессировала к электоральной демократии, с падением рейтингов "электорального монарха" имеет все меньше стимулов стремиться к миру.
Но война на истощение – это путь в никуда. Радикально отличные мироощущения, помогшие нам переломить ход событий в 2022 году, подменила гонка технологий. Выгорание и уныние заняли место надежды. Адреналин и кураж уступили место железной воле и репрессивной машине. Очереди к войскам заступила всенародная ненависть к ТЦК. Пафос добровольцев – высокомаржинальная индустрия уклонения. А фротовую динамику – уничтожение тылов.
Упустив шанс на победу, нужно искать выход из тупика, в который зашла война. Возможно, у нас еще будет шанс отыграться. Возможно, нет. Но точно не в этой итерации Великой войны. Потому что она идет не за территории, а за то, какая система сломается и взорвется быстрее. И чем "экзистенциальнее" становится эта война, тем большие шансы, что она завершится катастрофой, а не компромиссом…