Сочный текст из российского источника, расписаны все прелести московской блокады РФ на Черном море. Смотрит на ситуацию более оптимистично, чем я. Может, потому что мне больше болят наши потери, и я их для себя субъективно завышаю.
Публикую суть, капслок всюду мой:
По-моему, стратегически больше рискует Россия. И дело не столько в тоннах утраченного экспорта или его доле в ВВП. Главная асимметрия состоит в том, что у Украины фактически безлимитный тыл – финансовая, военная и экономическая поддержка партнеров. Россия же все больше и больше должна оплачивать последствия войны собственными ресурсами.
Первые удары по судоходству почти закрыли Азовское море и начали создавать проблемы в Черном. Новороссийск пока продолжает работать, как после предварительных атак продолжал работать и его нефтяной экспорт.
Но зерно значительно уязвимее нефти. Нефтяные потоки можно хотя бы частично перенаправлять через трубопроводную систему, в то время как полноценной альтернативы Новороссийску для российского зернового экспорта практически нет. Балтийские терминалы обладают недостаточными мощностями, а перекидывать туда большие объемы зерна логистически дорого и сложно.
Июльские цифры уже показали резкое падение зернового экспорта, причем к концу месяца оно значительно ускорилось. Это важно не только из-за потери валютной выручки.
На уровне всей страны у России достаточно элеваторных мощностей, чтобы определенное время сохранять урожай. Но экономика состоит не из абстрактных тонн зерна, а из конкретных компаний и фермеров. Фермеру после сбора урожая часто нужно немедленно продавать продукцию: погашать старые кредиты, финансировать текущие расходы и готовиться к следующей посевной. Большой агрохолдинг еще может переждать несколько месяцев, малый или средний – часто нет.
Поэтому часть хозяйств уже вынуждена продавать зерно по цене, близкой к себестоимости или даже ниже ее. К падению цен прибавляется подорожание горючего и транспорта, перегруженные элеваторы и проблемы с приемом урожая.
Теоретически проблему можно залить государственными деньгами. Субсидировать закупку зерна, компенсировать хранение, реструктуризировать кредиты, поддержать банки. Российское государство это умеет.
Проблема в другом: фермеры далеко не первые, кто уже стоит в очереди за помощью.
Государственных денег поребуют в девелоперах, топливном секторе, оккупированном Крымом, пострадавших от атак предприятия, торговых компаниях и тысячах мелких бизнесов. И теперь к ним присоединяются аграрии. Государство вынуждено спасать их не только ради самих предприятий. За каждым крупным сектором стоят банки, кредитовавшие его.
Именно здесь локальные экономические проблемы начинают превращаться в системные. Фермер не может обслуживать кредит – проблема переходит в банк. Банк накапливает плохие долги – вмешиваться приходится государству. Государство тратит средства на поддержку банков – растет нагрузка на бюджет. При этом денег больше не становится. Все съедает война.
Бюджет уже работает с большим дефицитом, у внутреннего долгового рынка есть ограниченный ресурс, а банки сами нуждаются в ликвидности. Поэтому каждый новый отраслевой кризис означает еще одну статью расходов в системе, где свободных денег и без того не хватает.
В этом смысле украинские удары важны не только из-за прямого физического ущерба. Их эффект может быть значительно шире: они вынуждают Россию одновременно тратить деньги на ПВО, ремонт инфраструктуры, субсидии предприятиям, поддержку регионов и стабилизацию банковской системы.
УКРАИНА СОЗДАЕТ НОВЫЕ КРИЗИСЫ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ РОССИЯ УСПЕЧАЕТ РЕШАТЬ СТАРЫЕ.
Отдельно следует смотреть на Новороссийск. Недавние удары по системам ПВО и РЭБ вблизи Геленджика могут свидетельствовать о попытке постепенно ослабить защиту черноморского побережья. Делать окончательные выводы пока рано, но география здесь очевидна: Геленджик и Новороссийск расположены рядом, а часть средств ПВО прикрывает весь этот район.
Если Украине удастся системно усложнить судоходство на территории Новороссийска, последствия выйдут далеко за пределы зернового рынка. Это самый крупный российский порт и один из главных узлов внешней торговли страны.
Но главная проблема России даже не в конкретном порту. Ее экономика постепенно превращается в систему, которая одновременно гасит все большее количество пожаров. Отдельно каждую из них можно локализовать: дать субсидию, списать кредит, докапитализировать банк, отремонтировать завод, защитить порт. Но каждое такое решение стоит денег и отнимает ресурс.
Зерновой экспорт – только одна из таких пробоин. Пока каждую новую пробоину еще удается наспех латать. ВОПРОС ЛИШЬ В ТОМ, НЕ НАСТАНЕТ ЛИ МОМЕНТ, КОГДА НОВЫЕ ПРОБОИНЫ БУДУТ ПОЯВЛЯТЬСЯ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ БУДЕТ ХВАТАТЬ РУК, ЧТОБЫ ЗАДЕЛЫВАТЬ СТАРЫЕ.
Конец текста.
Добавлю от себя – нам следует выходить в Балтийское море. Если только на Черном море мы можем создать для РФ столько проблем, то Балтика – это как два Черных моря, потому что там интенсивнее течет нефтянка, основа ликвидности государства-агрессора. Технически у нас есть для этого возможности. Дело больше в международной обстановке и наличии политической смелости.