Поговорим о ПВО.
У нас нет выбора: либо мы создадим лучший защитный купол в мире, либо придется уходить под землю – строить подземные города, электростанции, заводы.
Пишут, что уже есть решение по нейтрализации шахедов со старлинком. Достаточно было позвонить по телефону Илону Маску. А теперь еще и запустили реестр старлинков с обязательной регистрацией.
Однако другие проблемы нашей ПВО так быстро не решить.
Уже несколько дней стоит хорошая, ясная погода, и здесь, на фронте, по полной работают разведывательные крылья противника. Залетают на 50-60 км, охотятся в первую очередь по тылам, какое-то их количество, конечно, сбивают дронами-перехватчиками, но вслед за этим прилетают КАБы и обычные шахеды без старлинков.
В январе враг применил более 6000 шахедов, 5500 КАБов и 158 ракет.
Сложнее всего противостоять ракетам и КАБам, потому что сбивать их могут только зенитно-ракетные комплексы (ЗРК), в том числе переносные (ПЗРК), количество которых у нас ограничено, и количество зенитных ракет к ним тоже ограничено. И создать адекватные угрозы запасы зенитных ракет невозможно – враг производит ракет и КАБ значительно больше в месяц, чем объемы производства зенитных ракет у всех наших партнеров вместе взятых.
Все послевоенные годы – после Второй мировой войны – противовоздушная оборона развивалась в направлении противодействия пилотируемым самолетам, вертолетам и крылатым ракетам. Количество самолетов, вертолетов и крылатых ракет всегда было ограничено, и поэтому для противодействия этим угрозам было необходимо конечное количество зенитных ракет.
Самолеты и крылатые ракеты становились сложнее, и зенитно-ракетные комплексы становились сложнее и дороже. Как вдруг появились шахеды и КАБы – дешевое и массовое оружие.
Все помнят, наверное, как в начале 2022 года российская авиация прекратила свои налеты на нашу территорию, после того как понесла болезненные потери от нашей ПВО. И запасы крылатых ракет, которые невозможно производить быстро в больших количествах, тогда у противника тоже иссякли.
С весны 2022 года и до конца года воздушные атаки перестали быть массированными. Однако противник быстро нашел решение – иранские "Шахеды" и корректируемые авиабомбы (КАБы).
Первоначально против шахедов были эффективны мобильные огневые группы и средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ). В ответ шахеды стали летать выше, и зенитные пулеметы стали малоэффективными, а для преодоления РЭБ на шахеды и КАБ стали ставить "Кометы" – защищенные от помех CRPA-антенны спутниковой навигации.
Однако самым действенным способом преодоления ПВО и продолжения воздушного террора стало резкое увеличение производства шахедов и КАБов. Противник быстро понял, что массово производить ударные дроны и универсальные модули коррекции для авиабомб (УМПК) гораздо проще, дешевле, быстрее, чем строить все более сложную систему РЭБ, наращивать количество мобильных огневых групп и ждать от партнеров поставок зенитных ракет.
В качестве универсального и недорогого средства ПВО у нас стали рассматривать дроны-перехватчики. И действительно – опытный пилот может сбить десятки вражеских беспилотников в сутки, а на фронте, где трудно подтянуть и сохранить ЗРК, дроны-перехватчики вообще стали незаменимым средством противовоздушной обороны.
Однако и дроны-перехватчики не стали панацеей, потому что их применение сильно ограничивается погодными условиями, зависит от человеческого фактора – банально нет такого количества пилотов и мобильных групп, оснащенных перехватчиками, чтобы закрыть все воздушное пространство.
А когда шахеды научились летать низко, в режиме огибания рельефа местности, эффективность перехватчиков еще больше снизилась, так как по складкам местности теряется связь, а применение дронов-ретрансляторов хоть и возможно, но усложняет и удорожает всю систему ПВО. Ну и реактивные дроны оказались сложной целью для дронов-перехватчиков.
Не стали панацеей самолеты и вертолеты в борьбе с шахедами. Во-первых, использование реактивных истребителей с дефицитными ракетами "воздух-воздух" – нерентабельно, и приводит к быстрому истощению запасов ракет. Использование пушечного вооружения с близкого расстояния – небезопасно. Легкомоторные самолеты и вертолеты доказали свою эффективность, однако их мало, пилотов мало, и пилотируемая авиация тоже зависит от погоды. К тому же авиацию опасно применять против дронов, летающих на сверхмалых высотах в густонаселенной местности, потому что пули улетают не только в шахеды.
Панацеи нет. Как нет в нашей системе ПВО относительно дешевого отечественного зенитно-ракетного комплекса.
Еще со времен Кучмы существовали государственные программы по созданию такого ЗРК. Однако тогда никто еще не знал о шахедах, не применял массово КАБ, поэтому разрабатывать и производить собиравшиеся комплексы, аналогичные "Буку" или даже "Петриоту" – против пилотируемой авиации и крылатых ракет. Такие ЗРК сложные, дорогостоящие, их зенитные ракеты оснащены сложными и дорогими головками самонаведения. Даже ручные ПЗРК типа "Стингера" или "Иглы" – слишком сложны и дороги против шахедов и КАБов, потому что на них используются дорогие ракеты.
Отечественные ЗРК нам необходимы, чтобы закрыть пробел между возможностями мобильных огневых групп, дронов-перехватчиков и пилотируемой авиации, задействованной против шахедов. Зенитно-ракетный комплекс с радиолокационным обнаружением и наведением может работать в любую погоду, почти мгновенно реагировать на угрозу и делать это практически автоматически. ЗРК может сбивать кабы, реактивные дроны, низколетающие дроны и даже крылатые ракеты.
ЗРК – точно не панацея, но она нам необходима для построения надежной, эффективной и устойчивой – то есть, не зависимой от погодных условий – системы ПВО.
Задача состоит в том, чтобы сделать максимально дешевую зенитную ракету без головки самонаведения на дальность 6-10 км и до 4 км по высоте и связанный с ней радиолокатор управления (наведение). Здесь ничего нового нет – такие системы повсеместно разрабатывались, строились и находились на вооружении с сороковых годов прошлого столетия вплоть до начала нашего столетия. Постепенно их заменяли новые, более эффективные ЗРК против пилотируемой авиации, а также против баллистических ракет.
Наша задача проще – нам нужно сбивать летящие по маршруту автоматические дроны и не маневренные КАБы. Для этого достаточно "старых" технологий, на которых, кстати, построены советская "Тунгуска", российский "Панцирь", украинская ракета РК-10, британский "Блоупайп", шведский RBS 70, и ряд других зенитно-ракетных систем с радиокомандной наводкой или наводкой по лазерному РЛС.
На фото – британская зенитная ракета Брейкемина и команда ее разработчиков. 1944 год. Долгое время после второй мировой войны именно потомки этой ракеты стояли на вооружении армий.
Если бы мы не потеряли за годы независимости свой промышленный потенциал, превратившись в аграрную страну, таких ракет у нас было бы сотни тысяч.
Когда надо исправлять ошибки, которые обходятся очень дорого.